Катюша вышла на крыльцо и сразу же услышала шум воды. Школа стояла над самой рекой, и круглые сутки в воздухе не стихало бормотанье волн. Влажный ветер, срываясь с реки, проносился под окнами и сердито тряс рамы, и от этого стёкла тонко звенели.
Весь сегодняшний день у Катюши прошёл в хлопотах: с утра она взялась писать плакаты и до самого обеда ползала на коленях в учительской, старательно выводя на красном полотне большие белые буквы, потом ездила в лес за сосновыми ветками, и до сих пор от её платья исходил чуть горьковатый и нежный запах хвои. За спешкой Катя не чувствовала усталости. Но вот выдалось несколько свободных минут, и Катюша почувствовала, как ноют натруженные руки и ноги.
Катя присела на перила и несколько раз глубоко вдохнула свежий вечерний воздух. Недавно прошёл
дождь, и на земле ещё стояли мутные лужи. В небе медленно гасла радуга. Сначала выцвели красные полосы, потом синие и жёлтые, и сразу стало темно.
В окнах школы зажглись огни, много огней. Катюша смотрела на них и представляла себе, как сейчас в большом школьном зале собираются учителя на последнее в этом году собрание.
Зал убран картинами, плакатами и сосновыми ветками, теми самыми ветками, за которыми ездила в лес Катюша. Школьный сторож Сергей Емельяныч, которого обычно все называют просто Емельянычем, стоит у двери, одетый в праздничную серую пару, и, торжественно расчёсывая обеими руками бороду, приветствует входящих в зал:
- С праздничком вас!... И ему никто не возражает, потому что все знают, сегодня действительно праздник: кончился учебный год, и дети стали взрослее и умнее... А завтра каникулы!
Катюша представила себе, что завтра она может встать, когда захочет, не торопясь, позавтракать, потом пойдёт в лес, нет, лучше в поле, потом будет читать книгу. Представила себе всё это и тихонько засмеялась от радости.
Край неба покрывался тонким серебристым налётом: это подымалась луна. Пора было идти в школу, где с минуты на минуту должно начаться собрание. Она недавно начала работать в школе и вела третий класс. Как ей было трудно первые дни! Вот, к примеру, Юра Болховитинов. До сих пор при виде его Катюша настораживается. Этот маленький курносый мальчишка был способен на самые неожиданные поступки: он мог нагрубить так, что слёзы навёртывались у Катюши на глаза, но он же первый побежал в аптеку за лекарством, когда Катюша заболела. Ох, Юрка, Юрка! Катюша представила себе его веснушчатый, обожжённый солнцем нос, живые глаза, резкий голос.
«Ну, ладно, Юра, прощай и ты! - подумала она. - Если бы ты знал, как много забот доставил ты своей учительнице!»
Входная дверь заскрипела, и тонкий луч света, ломаясь на порожках, упал в темноту. Казалось, кто-то бросил клубок жёлтых ниток и он, разматываясь, тянет за собой длинную золотистую нить. Катюша обернулась. На крыльце стоял Емельяныч.
- Это вы, Катерина Дмитриевна? - спросил он, покашливая в кулак. - Оступитесь без одёжи-то... Вас там директор спрашивает. Начинать хотят.
- Хорошо, сейчас иду, Емельяныч! -сказала Катюша, не трогаясь, однако, с места.
Она всё смотрела за речку - туда, где медленно поднималась багровая луна. Она поднималась, и ночь на глазах меняла свой облик: становилось прозрачней, таинственней. Чёрные тени ложились через дорогу, по воде протянулась серебряная дорожка, листья школьных тополей засветились тускло, словно кусочки олова. Емельяныч тоже поглядел на край неба и сказал:
- Чистая луна народилась, стало быть, вся неделя теперь без дождей будет...
Он покашлял ещё раз и взялся за дверь.
- Катерина Дмитриевна, а вы насчёт меня не забыли? Про книжки-то...
Катюша оторвала свой взгляд от луны и повернулась к сторожу.
- Про книжки? Нет, нет... Приходите за ними завтра...
- Благодарствую, - тихо сказал Емельяныч. - Ну, пошёл. Вы не задерживайтесь тут... А то беспокоиться будут...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.