Самые обыкновенные слова только тогда приобретают ту необходимую теплоту, которая подкупает слушателя, когда поэт говорит о самом близком нашему сердцу. Тогда простая беседа становится поэзией.
Стихи поэта В. Журавлёва подкупают своей простотой, разговором о самом близком...
И хотя рассказчик ведёт беседу тихо и неторопливо, мы его всё равно слушаем внимательно:
В снежном окопе
лежит солдат,
две гранаты и автомат.
Впереди дом, разбитый войной,
и Москва за спиной...
И чем дальше слушаешь поэта, тем больше волнуешься: ведь это же было и с нами, - и мы уже вместе с поэтом проходим свой путь, так похожий на путь собеседника.
А путь этот был тяжёлый и победный, его никогда нельзя вспоминать без волнения, без гордости за свою судьбу, за судьбу своих товарищей.
Есть хорошая черта в стихах поэта Журавлёва: герои его произведений - конкретные люди: агрономы, учителя, птичницы, садоводы, люди, с которыми мы видимся каждый день. Вот перед нами стоит бывший старшина, который сейчас работает заведующим колхозным складом, но мы его узнаём сразу, потому что он всё такой же хозяйственный, как и на войне:
Стоит он,
мой старый товарищ,
и жёлуди в руки берёт
и, словно патроны, по счёту
своим звеньевым выдаёт.
Надо сказать, что там, где речь идёт о конкретных людях, там В. Журавлёв находится в своей стихии. Его стихи о людях - почти все наиболее удачные в книге. «Мой дед» - это рассказ о человеке, который всю жизнь, даже и в праздники, «торчал на огороде», потому что «своё хозяйство как-никак». Затем этот дед постепенно становится районным садоводом, но и здесь он неугомонен, потому что «своё хозяйство как-никак». «Птичница, отогревающая на груди цыплёнка», «Ермилыч» - все они запоминаются читателю.
Там. где Журавлёв увлекается пейзажем, оставляя в стороне людей, или говорит о своих героях общими словами, там стихи становятся вялыми, бледными. В этом отношении раздел «У нас в колхозе» оказался самым слабым. Правда, пейзаж здесь новый, современный: тут и самолёты летят над полем «на подкормку растений с утра» и грохочут тракторы, - и всё равно без точных сравнений и образов эти стихи остаются не согретыми дыханием подлинной жизни.
И сколько бы поэт нам ни твердил о том, что:
Крестьянский август!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.