«Комсомольская Правда» быстро завоевала себе авторитет в комсомоле. Она стала лучшим другом и помощникам комсомольца во всей его работе. Она учила его и жить и работать. Тысячи комсомольских писем в редакционных архивах говорят об этом.
Вот отрывки из двух имеем. Пишет тов. Ясногорская из Киева: «Случайно я наткнулась на «Комсомольскую Правду». Прочла ее вею от начала до конца. Она мне так понравилась, что на следующий день я стала ее постоянным подписчиком. Бодрые и мощные, зовущие на борьбу стихи наших молодых поэтов, интересные статьи о практике и теории нашей работы, богатый материал го жизни и быте зарубежной молодежи оказали на меня большое влияние. То, что раньше я считала ненужным, скучным, стало для меня интересным, повседневной необходимостью. Я стала больше участвовать в общественной жизни фабрики. Читаю, учусь, бодрей смотрю на жизнь. Этим я обязана «Комсомольской Правде» и за это шлю ей горячую благодарность».
Тульские юнкоры прислали в 1927 г. в редакцию коллективное письмо.
«Мы на себе убедились, - заявляют они, - как за два года существования «Комсомольская Правда» не раз поднимала и поднимает на своих страницах такие вопросы, которые тревожат рабочую молодежь, и эти вопросы газетой - разрешались. Газета вошла в плоть и кровь нашей молодежи»... Кто - то очень метко назвал «Комсомольскую Правду» копилкой комсомольского опыта. Газета давала по комсомольским вопросам не только руководящий материал. Этого было бы недостаточно. Комсомольский читатель требовал, чтобы газета освещала опыт тех или иных организаций, обобщала этот опыт и указывала, кому и как его лучше использовать. Так, например, накануне VIII съезда комсомола газета провела специальную перекличку комсомольских организаций, требуя, чтобы они в газете рассказали о своем опыте.
После съезда (в 1929 г.) «Комсомольская Правда» провела вторую такую перекличку.
Большую работу проделала газета, борясь за переход союза на конкретное руководство, за поворот союза лицом к производству.
Комсомольцы больше и лучше, чем кто - либо, знают роль «Комсомольской Правды» в комсомольских делах, в постановке новых вопросов комсомольской работы, в собирании опыта и т. п.
Попробуйте представить себе теперь комсомол без «Комсомольской Правды»! Никак невозможно. «Комсомольская Правда» действительно вошла в плоть и кровь нашей молодежи.
За эти пять лет целое поколение молодых большевиков воспитала «Комсомольская Правда». Уходя из комсомола в партию, товарищи продолжали держать связь со «своей газетой». Не будем хвалиться, но «Комсомольскую Правду» читают изо дня в день и многие «седобородые» комсомольские старички и многие всамделишные старые большевики.
На многие боевые фронты «Комсомольская Правда» выходила одной из первых газет. Разве не памятны всем победные сражения газеты на фронте борьбы с бюрократизмом? «Комсомольская Правда» осенью 1926 г. завела у себя специальный отдел: «Борьба с конкретными носителями зла». И «за ушко, да на солнышко» вытаскивала газета больших и малых бюрократов, бездушных чиновников - ротозеев, разгильдяев, бесхозяйственников. Вытаскивала и выставляла на союзное посрамление, требуя их примерного наказания. Приведу один яркий пример. В августе 1927 г. в редакцию пришло «заявление» за многими подписями от воспитанников 3 - го распределителя приемно-наблюдательного пункта им. А. Д. Каменевой:
«Просим «Комсомольскую Правду» обратить свое внимание на жизнь беспризорников... Нас бьют и ругают педагоги... Причем и подписываемся, просим приехать и рассмотреть»...
Приехали и рассмотрели. А 30 августа был опубликован в газете жуткий материал.
Педагог Луговой жестоко избивал детей по всякому поводу. Доктор дома Ульмер был неоднократным свидетелем мордобоя и своим замалчиванием содействовал Луговому. Избиение проводилось в этом приемнике как система воспитания. «Комната пыток» - так называли дети комнату педагога Балагушина, в которой детей избивали резиновой палкой и раздавали догола в виде наказания. Заведующий Титов знал об этих безобразиях и ничего не делал. Пятьдесят заявлений детей о побоях и издевательствах он «спрятал под сукно».
Об ужасающих безобразиях рассказала «Комсомольская Правда» и потребовала примерного наказания «конкретных носителей зла». Виновных судили и сурово наказали.
А через некоторое время мы получили коротенькое письмецо:
«Мы, воспитанники приемно-наблюдательного пункта, рады тому факту, что газета «Комсомольская Правда» обследовала работу приемника, вывела на чистую воду все те безобразия, которые были при старых наших руководителях. Теперь все изменилось. Истязаний нет, ребят не бьют, с нами не обращаются так, как обращались раньше... Питание улучшилось, нас не раздевают, постелей не отнимают, не называют «бандитами» и «Солонками» не пугают... Большое спасибо «Комсомольской Правде».
Много трупов таких «конкретных носителей зла» валяется на большой дороге «Комсомольской Правды».
А сколько новых важнейших вопросов подняла газета? Не перечесть. Многие из них войдут в историю. Колоссальную роль сыграла газета, например, в деле организации социалистического соревнования и ударничества. Поход комсомола за урожай - кто скажет, что роль «Комсомольской Правды» в этом деле незначительна? Туристское движение - «Комсомольская Правда» в полном смысле слова выпестовала туризм.
Кто поставил гармонь на службу культурной революции? Кто боролся за радио? Разве не она, «Комсомольская Правда», выбросив лозунг: «Р а - д и о на службу колхозам», практически, вместе с Наркомпочтелем и ОДР радиофицировала Хоперский округ сплошной коллективизации? Двести репродукторов заговорили 1 Мая на колхозных полях.
Разве не «Комсомольская Правда» усиленно пропагандировала необходимость развития у нас дирижаблестроения? Сейчас на средства читателей строится первый в СССР дирижабль «Комсомольская Правда».
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
1920 – 1930. Десять лет белопольского вторжения на Украину