— Джеймс, — ответил Флетч. — Сидней Джеймс.
Флетч оставил машину под табличкой «личная стоянка начальника Третьего участка» и вошел в мрачное здание.
— Люпо занят, — сказал сержант, оторвавшись от пишущей машинки. — Учит клиента правилам хорошего тона.
— Мне бы не хотелось вмешиваться, но кто-нибудь мог бы сказать клиенту о его правах.
— О, ему все сказали. Ему прочли решение Верховного суда в интерпретации Люпо.
— И как же звучит эта интерпретация?
— Ты никогда не слышал? Точно я не помню, но смысл таков: «Ты имеешь право кричать, истекать кровью, терять сознание и звать адвоката после того, как мы закончим с тобой. Видимые повреждения, включая выбитые зубы, согласно донесению арестовавшего тебя полицейского, были получены до прибытия в участок». Многие потом подпускают от страха в штаны.
— Еще бы.
Сержант поднял трубку.
— Люпо. Пришел мистер И. М. Флетчер из «Ньюс-Трибюн». — Сержант передвинул каретку пишущей машинки. Отбил одну букву, затем другую. — Хорошо. — Положил трубку и лучезарно улыбнулся Флетчу.
— Люпо сказал, что в среду он провел рейд специально для тебя. Гони двадцать долларов.
— Двадцать?
— Товар первоклассный, прямо из Мексики. Тебе повезло. Он поймал сотрудников рекламного агентства.
— Бедняги.
— Чтобы засадить их за решетку, трех пакетов не понадобилось. Открой ящик слева в его столе.
Флетч достал пластиковый пакет из ящика стола.
— Большое спасибо.
— Люпо просил заплатить.
— Ты возьмешь кредитные карточки?
— Давай наличными. Для спортивного фонда полиции. Поверь мне, с его новой девицей занятия спортом просто необходимы.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.