— Слушаю.
— Здравствуй, Лева. Три часа ночи, а ты не спишь, — Гуров узнал спокойный, немного ленивый голос своего начальника полковника Орлова.
— С добрым утром, Петр Николаевич. Я в загуле, а вы все еще в кабинете? Срочно понадобилась консультация профессионала?
— Пока человек шутит — он живет.
Гуров тронул кончиками пальцев вздувшуюся шишку.
— Как с погодой, Лева?
— Великолепно, — Гуров прикрыл мембрану ладонью, подмигнул Отари. — Начальство, — и уже в трубку продолжал: — Петр Николаевич, пропусти двадцать страниц текста, объясни, чего тебе не спится?
— На тебя пришла анонимка. И не мне, не генералу Турилину, а в кадры. Константина Константиновича вчера вечером не было, я сначала хотел переговорить. с ним, потом позвонить тебе, да не спится. Куда ты там вляпался?
— И что нового обо мне сообщили?
— Взял десять тысяч.
— И десять бы не помешали, но уверен, что дадут и сто! — рассмеялся Гуров.
— Тебе сколько лет? — вспылил Орлов. — Ты что, все еще Лева из Могилева? Жена Цезаря должна быть вне подозрений! Ты куда лезешь?
— В цвет, полковник, иначе бы не тратили денег на телеграмму. Из какого отделения отправили?
— Мальчишка! Ты понимаешь, что эта телеграмма будет храниться в твоем личном деле вечно?
— Ничего, скоро следователь приобщит ее к уголовному делу, — Гуров начинал сердиться.
— Дурак и мальчишка, — перебил Орлов. — Утром доложу генералу, он решит. А ты собирай вещички, до одиннадцати из номера не выходи.
— Из какого отделения отправлена телеграмма? — повторил свой вопрос Гуров.
— Она что, у меня под подушкой лежит? Спокойной ночи! Если в одиннадцать не будешь у телефона, — я тебе не завидую!
— Угрозами, Петр Николаевич... — начал было Гуров, но услышал гудки и положил трубку.
— Твой генерал очень умный, — сказал Отари, — он поймет правильно.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.