Из Москвы, Ленинграда, Киева, Минска, из больших и малых городов отправляются в эти дни эшелоны с алыми транспарантами: «На Восток, на Север зовет нас Родина!». Это по призыву партии едет молодежь на стройки Сибири, Востока и Крайнего Севера.
Сейчас от перрона Казанского вокзала отойдет еще один эшелон. Свыше восьмисот москвичей едут работать в Норильск.
До отправления поезда остаются считанные минуты, а как много хочется сказать другу, еще раз крепко обнять мать, шепнуть ей ободряющее слово!
Кому не знакомы переживания перед дальней дорогой? Уложив вещи и устроившись поудобнее у окна, ты смотришь на бегущие мимо леса, луга, телеграфные столбы. Кажется, и мысль твоя летит вслед за ними, в прошлое. Что оставил ты в том прошлом, с которым простился полчаса назад? Что тебе дорого в нем, от чего ты отказался бы, начиная жизнь сначала?
Такие или почти такие мысли приходили в голову Николаю Щурову, да и не ему одному. Впереди будущее, оно может быть прекрасным; все зависит от самого человека. В эти минуты вдруг становятся яснее прожитые годы.
Война прервала детство Николая Щурова. Окончив пятый класс, он пришел на Московский автоагрегатный завод. Худощавый, невысокий, он выглядел еще совсем мальчиком. «Ну куда нам тебя? Тебе еще на палочке скакать, а не работать!» - с досадой проговорил начальник отдела кадров, однако зачислил Колю учеником электромонтера.
С той поры прошло тринадцать лет. Николай вырос, возмужал. Теперь в нем никто бы не узнал подростка, растерянно озирающегося в шумных заводских цехах. Из робкого новичка он превратился в бывалого рабочего, почувствовал себя хозяином в цехе. На заводе он стал продолжать учебу. Трудно было после восьми часов работы в литейном цехе садиться за парту в школе рабочей молодежи, отрывать время от сна, отказывать себе в развлечениях. Трудно, но надо. Николай учился, поднимаясь со ступеньки на ступеньку к знаниям и одновременно овладевая специальностью пирометриста. Комсомольцы Автоагрегатного выбрали его секретарем комитета ВЛКСМ.
Минувший год был для Николая знаменательным: почти одновременно с аттестатом зрелости ему вручили карточку кандидата КПСС. Щуров стал готовиться к поступлению в вечерний институт...
И вот 18 мая 1956 года. По всем цехам завода идет обсуждение обращения ЦК КПСС и Совета Министров СССР к советской молодежи. Николай выступал то в одном цехе, то в другом, отвечал на вопросы, принимал заявления, подписывал характеристики - рекомендации для отборочной комиссии.
И всякий раз, над каждым заявлением Николай задумывался. Легко дать рекомендацию товарищу, труднее подписаться под собственным заявлением. А Николай привык быть всегда впереди, он знал: если в жизни замедлишь шаг, то неизбежно отстанешь.
Решение пришло не сразу; он хорошо обдумал его, все взвесил, и вот наконец заявление подано. Осталось самое главное, без чего не уедешь со спокойным сердцем: подготовить мать. Отец, тот быстрее поймет, поддержит, а с мамой будет нелегко.
Несколько вечеров Щуров провел в Библиотеке имени В. И. Ленина: перечитал всю литературу о Севере, о Норильске, куда он получил назначение.
Разговор с матерью он начал издалека:
- Знаешь, мама, что у нас на заводе делается? Просто завалили заявлениями: очень многие хотят ехать на Восток и Север. Мы строго отбираем. Только самых лучших пошлем... Там крепкие нужны люди. Вот у нас есть Аня Рубан, слесарь - сборщик, комсорг. Ее старший брат строил Комсомольск - на - Амуре. А теперь Аня, вместе с другим своим братом Анатолием, едет на Север, в Норильск. И мать их отпускает... Я тоже думаю поехать...
И Николай торопливо выложил матери все то, что вычитал в книгах об этих далеких краях. Долго пришлось сыну уговаривать и успокаивать мать. Выручил отец, который уже давно знал, что сын решил поехать.
- Не горюй, мать, - стал утешать он ее. - Соколу крылья не свяжешь! А будет он всю жизнь возле тебя сидеть - летать разучится, в мокрую курицу превратится. Пусть едет - свет посмотрит, себя покажет. Да и неловко ему от своего косяка отбиваться: девушки едут, помоложе его парнишки, а он, как ни говори, комсомольский вожак...
После этого разговора сборы пошли быстрее. Мать хотя и вздыхала и утирала слезы украдкой, но сама взялась снаряжать сына в дальнюю дорогу. До отъезда оставалось несколько дней. Николаю предстояло еще сдать свою бригаду пирометристов новому бригадиру, а комсомольские дела - новому секретарю. Да мало ли хлопот перед таким решительным шагом!
Два дорогих документа получил Коля Щуров накануне отъезда: комсомольскую путевку и билет члена Коммунистической партии Советского Союза. Он уезжал в Сибирь коммунистом, как когда - то, лет пятнадцать назад, его отец уходил на фронт с только что полученным партийным билетом.
... Трудно, конечно, расставаться с любимым городом, с родными и друзьями, с заводом. Некоторые товарищи говорили Щурову: «От добра добра не ищут. Ну зачем ты поедешь? Здесь ты бригадир, зарабатываешь прилично, квартира есть, в институте будешь учиться. А там? Все новое, неизвестное. Надо будет жизнь начинать сначала».
И в этих словах была какая - то правда, правда осторожных и сомневающихся. Но в Николае жила другая правда, большая и сильная, звавшая его на передний край, туда, где всего нужнее умелые руки и горячее сердце. Пусть к горлу подкатил горький комок, когда последний раз обходил цехи родного завода, когда целовал мокрые щеки матери и до боли сжимал руки отца и друзей, когда вглядывался в подернутую предзакатной дымкой Москву, смотрел на мелькающие столбы, бесстрастно отсчитывающие километры... Пусть! Впереди новые дела, большие дела, и ты не жалеешь, что сел в этот поезд...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.