Рассказ Эвелин подтверждают исследования социологов и статистика. Среди белых американцев неграмотно 16 процентов, среди черных – 44, а среди латиноамериканцев, проживающих в США, – 55.
Можно ли, слыша, как ребенок говорит и читает, определить цвет его кожи: белый он или черный?
Вопрос Линды Патерсон не застал нас врасплох. Наверное, можно. Ведь мог доктор Хиггинс из «Пигмалиона» сказать, где живет человек – на Пикадилли или в трущобах Сохо, – стоило тому лишь раскрыть рот.
– Да, да, совершенно верно, – кивает Линда. – Если мне завяжут глаза и введут в класс, мне достаточно услышать всего несколько фраз от любого ученика – и я назову цвет его кожи.
Жизнь в трущобе, да еще в черной семье накладывает на детей неизгладимый отпечаток. К сожалению, навсегда.
Сама Линда – белая. Несколько лет назад вместе с друзьями добровольно работала в Гарлеме, негритянском гетто Нью-Йорка.
– Мы устроили там благотворительный детский сад, – рассказывает она. – Думали хоть таким способом оградить детей от ужасных условий, в которых они рождены и живут. Ведь ребенок – безвинное существо, но с пеленок он несет наказание: попадает в нищету, как в тюрьму. И нет никакой надежды вырваться...
Линда помнит всех своих маленьких подопечных. Она рассказала нам трагическую историю одного из них. Звали его «немой Томми».
Томми не был немым от рождения. Просто дома никто не беседовал с ним, так что ему некому было сказать и двух слов. Томми привык молчать. Жил он с матерью, отчимом и двумя младшими сестрами в трущобах. Здесь обваливалась штукатурка, не работала канализация, на кухне было полно тараканов. Отчим пил. Мать лезла из кожи, чтобы дети не померли с голоду.
В детском садике «немой Томми» понемногу перестал дичиться, а вскоре заговорил и начал играть с детьми. Воспитательницы не могли нарадоваться и шутили, что теперь Томми станет хорошим оратором, будет диктором на телевидении или сенатором, – ведь те, выступая в конгрессе, произносят речи иной раз по нескольку часов.
Но вот однажды ни Томми, ни его сестренки не явились в детсад. Воспитательницы думали, что дети болеют. Лишь позднее они узнали, что произошло. Оказывается, пьяный отчим за какую-то шалость загнал детей в стенной шкаф, закрыл двери и заколотил снаружи доской. Он орал, что не выпустит малышей никогда и они подохнут в шкафу. После этого отчим завалился спать. А утром мать пришла после ночной работы и вызволила детей. Они задыхались в шкафу и были уже без сознания. Откачать удалось. Но Томми утратил дар речи.
...Документ называется «Портрет неравноправия: черные и белые дети в Америке». Фонд защиты детей призывает конгресс и хозяина Белого дома обратить внимание на чудовищное положение черного населения. Черные дети умирают, вдвое чаще, чем белые. Их плохо лечат. Большинство вынуждено бросать школу. Темнокожих три четверти среди безработных. В графе малолетних преступников и жертв преступлений их в два раза больше, чем белых.
Линда разводит руками.
– Разве я в силах разубедить темнокожего ученика, когда он говорит: «Вы не можете понимать мои нужды и проблемы черных людей. Ведь вы белая, а я чернокожий. Мы живем в разных мирах». Что на это ответишь, когда вся Америка погрязла в расизме?
Сколько девочек и мальчиков в Америке убегают из школ? Более миллиона. Как правило, эти дети бросают и собственный дом. Бегут.куда глаза глядят, не зная, где будут спать, что станут есть. Это дети из бедных семей. В большинстве своем о них дома и не горюют: исчез лишний рот. Поэтому дело о беглецах считается маловажным.
О «выпавших из системы» нам рассказывал известный американский юрист Кеннет Вуден.
– Триста тысяч детей и подростков – беззащитных, заброшенных, – говорил он, – влачат горестное существование в детских тюрьмах Америки. Эти дети не совершили уголовных преступлений. Их содержат в холодных бетонных камерах, где сыро и запах мочи смешан с вонью гнилых продуктов, сюда не заглядывает солнце, и здесь никогда не слышно смеха. Эти детские тюрьмы называют «исправительными школами», «центра: ми по воспитанию» и т. д.
– В Бирмингеме, в штате Алабама и в других местах, – рассказывал Вуден, – я видел юных граждан США, которые сидят в клетках, подобных «тигровым клеткам», как во Вьетнаме времен сайгонского режима. Я разговаривал с девочкой, убежавшей из дома и за это посаженной в городскую тюрьму Минот (Северная Дакота). Две трети всех девочек, находящихся в американских тюрьмах, подобно этой несчастной, заключены за действия, не являющиеся преступными.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
4 февраля 1873 года родился Михаил Михайлович Пришвин