- Мы победили! - сообщает Женька.
Он закладывает руки в карманы, встает, смотрит, какое впечатление произвела на нас эта новость. Но так как на наших лицах он ничего не может прочесть, кроме нетерпения, Женька, очевидно, намереваясь извести нас, медленно продолжает (хотя говорить медленно ему вообще несвойственно):
- Вчера был я в постройкоме. Вчера вечером. Да. Уловили? Говорили, подсчитывали. И... дохлое дело. Но не нам дохлое дело...
- У тебя что, мозга за мозгу? - не выдерживает Мокроусов, сплевывает и направляется к перфоратору.
- Нервишки? - спрашивает невозмутимый Женька, все так же
светясь изнутри детской радостью. - Не у всех бригад подсчитывали, но все равно. У тех подсчитали, у кого самый высокий процент, и вышло... Что вышло? Вышло, что у нас месячный процент 330, а у Смелко... Ну, теперь вы уловили? У бригады Смелко меньше, у них 280 процентов. Значит, первое место за нами. Вот так, - с расстановкой закончил бригадир.
Нет, мы не подпрыгнули от такой новости, не пустились в пляс и даже не закричали «ура». Мы как-то смущаемся и застенчиво смотрим друг на друга. Но та детская радость, которая минуту назад светилась лишь в одном Женьке, видна теперь е каждом из нас. А это уж никак не к лицу мужчинам.
- Инструмент пора менять. Совсем тупой, - замечает равнодушно Мокроусов, пуще хмуря свои красивые брови и высматривая, в каком месте каменной глыбы удобнее проделать отверстие. Будто его совсем и не взволновала новость.
Кто не знает на стройке комплексную бригаду Смелко! Это о ней пишут в газетах, гремят по радио. Когда-то казалось, что нам не дотянуться до этих ребят.
- А здорово мы их, голубков, накрыли! На полета процентов клюнули выше, - примерно через час подталкивает меня, уже улыбаясь, Мокроусов.
Всем почему-то становится смешно. Мы смеемся и больше не скрываем своей большой радости. Мне кажутся очень забавными слова «накрыли» и «клюнули». Я гляжу на Мокроусова. Он за три года ухитрился шесть раз вербоваться в разные концы страны и все сбегал. А тут прижился, нашел свое место в жизни.
День, как и предполагалось, выдался очень жарким. В заводи, которую образовала низовая перемычка, почти к самым пескам вышли щуки и греются под солнцем, похожие на прямые черные палки. Над перемычкой воздух будто кто выкрасил в красный цвет. Это от пыли, которую поднимают беспрерывно снующие самосвалы. Гидростроители обязались выполнить годовое задание к 40-летию плана ГОЭЛРО.
На зубах хрустит песок, а на губах ощущается соль пота. Окончательно вымотавшись, мы выбираемся по ущелью в гору, где между скал небольшой распадок приютил прохладные низкорослые ели и где много свежей и сочной травы. Мы падаем в спасительную тень и лежим неподвижно как трупы.
- Вот и Сибирь, - замечает кто-то лениво, не то с осуждением, не то с восхищением.
Да, наша Сибирь удивляет подчас даже самих сибиряков своим климатом. То донимает жара - и единственное спасение лишь в воде, то вдруг надевай телогрейку. Это на другой же день.
Острые вершины елок, легкие облака, остановившиеся над горами... С голубого неба льют свои песни жаворонки...
Я лежу на траве, подложив руки под голову, и смотрю в беспредельную вышину. Нет, облака не остановились. Они движутся, и движутся как-то вверх, удаляясь все дальше от земли. Кажется, шевельни руками, и ты полетишь прямо навстречу облакам.
В жаркие дни мы удлиняем перекуры до получаса. Как хороши они! Я в тысячный раз убеждаюсь: если хочешь получить истинное удовольствие от отдыха, работай во всю силу. И только, когда почувствуешь, что для очередного движения уже нет сил, отдыхай. Тогда так упоительно пахнут земля и трава, которой ты коснешься щекой, так удивительно журчит, струясь между камней, родник и так гулко отдается у горизонта удар кувалды на строящемся железнодорожном мосту. Тогда мир становится по-особенному близким и понятным... Впрочем, всякий раз тобой овладевают разные чувства, и ты по-новому ощущаешь окружающее и самого себя...
- Ребята, послушайте! Я тут кое-что набросал..., - не дает покоя Женька. Ноги он сложил калачиком. По голой мускулистой груди полосами стекает грязный пот. - Мы ведь договорились, что когда бригаду Смелко побьем, то...
- ...станем соревноваться за бригаду коммунистическую, - подсказывает Витя Подлипский, профорг, маленький, юркий и по-детски откровенный, когда он получает письмо от девушки из далекой Карелии.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Окончание. Начало см. в № 19
Новые киностраницы о жизни вождя