С чего начинать? Я не стал тогда заниматься педагогикой, не стал интересоваться характерами, привычками, прошлым этих людей. Пошел в стройуправление и потребовал настоящую работу- Мне сказали: у тебя же там ни одного настоящего специалиста нет. Ничего, говорю, специалистов сами найдем, выучим, вы только интересное дело дайте. Добился, поручили нам кладку, бетонные, арматурные, плотницкие работы, – словом, освоили почти все строительные профессии. Что же касается заработка, то с первого дня я поставил условие: «Хорошо, давайте будем много зарабатывать. Но если вы месяц будете филонить, то я никакой липы выписывать не буду. Сначала надо работу сделать». Они согласились – видимо, самим надоела прежняя бестолковая жизнь.
Потом нас стали называть «спасателями». Где создавалась трудная ситуация – вызывали бригаду спасать положение. Дали нам квартиры, получил и я, а через три месяца уехал на Север. И вместе со мной по комсомольским путевкам уехали семнадцать человек, практически вся бригада. В Заполярье мы впервые начали работать на принципах бригадного подряда – сами от начала и до конца строили все объекты... Вот я и говорю: для создания хорошего коллектива не надо специально подбирать хороших людей. Дайте тем, какие есть, большое дело, интересную работу – бригада будет.
– Наверное, на большом деле скорее проявляется то, что мы называем чувством хозяина стройки?
– С чувством хозяина, думаю, рожден каждый. Вопрос: в чем оно проявляется? Кто-то отлично показывает себя хозяином лишь на даче... Необходимо еще чувство самоуважения. Человек должен уважать то, что он делает. Мне возразят, что все равно остаются трудоемкие, неблагодарные работы – ту же траншею выкопать, сарай построить, мусор убрать. Да отдайте все работы на объекте большой комплексной бригаде, она все это мимоходом сделает.
– По вашим словам получается, что бригаде менее всего нужен... бригадир – если производство идет само собой, нравственные качества формируются также помимо его влияния.
– Давно известно – руководитель хорош тогда, когда дела в коллективе идут хорошо и в его отсутствие. Бригада держится на трех качествах – самоуправлении, самоорганизации и предприимчивости. Но насколько эти качества присутствуют, зависит как раз от бригадира. Он источник новых идей, он во многом определяет нравственные нормы и трудовой настрой в бригаде... Вот вы сказали, будто бригадиру делать нечего, а я сразу вспомнил такую историю. Работал у меня в бригаде Николай Ц., молодой парень, комсорг управления. И вот, когда формировалась новая бригада, выдвинули его бригадиром. Через три месяца бригада уже гремела на всю область. Но как-то раз забегаю я в обед на минутку домой – а жили мы с Николаем в одной комнате, – смотрю, лежит он на кровати одетый, отдыхает. Предостерег его на всякий случай: твое место, говорю, теперь всегда с людьми быть. Не послушал он. Еще раз застал его «на отдыхе», а в третий раз он лежал уже раздетый и под одеялом. Чем же все кончилось? Бригада выгнала Николая. Да-да, не уволили, а именно выгнали. И я увидел, как человек будто согнулся. Душой согнулся, потерял сам себя, потерял цель в жизни. Взял я его обратно в бригаду, но он вскоре уехал. Позже встречал Николая в Ленинграде, разговаривал. Нет, вижу – совсем не тот человек, которого я знал когда-то... Что я хочу сказать? Бригада и бригадир нужны друг другу не только в силу производственной необходимости. Бригада – очень чуткий барометр на любой аморальный поступок. Об этом бригадир не может забывать ни на минуту, ведь он всегда у всех на виду. Поведение руководителя определяет взаимоотношения людей. Любая мелочь. Например, рабочий может и должен стремиться повысить разряд. Бригадиру этого делать нельзя. Пожалуйста, повышай свою квалификацию, но в табель для оплаты более высокий разряд не ставь. Думаете, случайно у меня никогда не было выше четвертого разряда? Тоже мелочь, но и она сыграла огромную роль.
Я видел немало бригадиров – едва назначат, так сразу разряд повыше, блокнот с карандашиком в карман положит и изображает из себя начальство. А у бригадира спина всегда должна быть мокрой. В большой бригаде, конечно, бригадир может меньше работать физически. Но отдавать себя делу без остатка должен обязательно. Мы иногда забываем о силе личного примера. Когда человек отдается делу полностью, до конца – это лучшая агитация. В противном случае люди не пойдут за тобой.
– В Заполярье, на строительстве Алареченского рудника, вы отработали безвыездно, без выходных два года. Рассказывают, что зимой, в морозы, не заходили в будку погреться, отдавали свою одежду рабочим, а летом, когда комары ели поедом, нарочно раздевались до пояса. Понимаю, что, глядя на вас, другим было легче – хотя бы морально – переносить тяготы таежной жизни. Но так ли обязательно, чтобы бригадиру всегда было труднее всех?
– Такая уж должность. Не можешь так – лучше уходи. Но в конце концов все сторицей оправдывается тем, как к тебе начинают относиться люди. После тех двух лет в тайге, в палатке, я месяц прожил в хорошей городской квартире. И вдруг вызывает секретарь горкома и говорит – надо срочно ехать в Никель, месяца на три, делать на руднике тракт подачи руды. Понимаю, сказал секретарь, люди только из тайги, никого не могу заставлять. Но на весь Кольский полуостров – одна такая крупная бригада, да еще с большим опытом... Я пришел к ребятам, все рассказал и добавил: устали вы, можно не ехать. Спрашивают: а ты? Да мне, отвечаю, не ехать неловко. Тогда и мы поедем, говорят.
Трудно, конечно, мерзнуть или кормить комаров, но когда люди во всем могут положиться друг на друга, когда появляется чувство настоящего товарищества – это превыше всего.
– А если трудностей нет?
– Значит, их надо самому себе выдумывать. Я имею в виду, конечно, не одни физические трудности. Например, борьба за новое – это еще потруднее. А если жизнь идет всегда гладко и благополучно, так даже неинтересно. Вспомнить потом нечего. Знаете, я ведь в молодости занимал непыльную должность в одной конторе, построил собственный дом. Но, к счастью, быстро понял, что настоящая жизнь проходит мимо, бросил все и ушел в строители. Потерял дом, а что приобрел? Был мелким, никому не интересным домохозяином – стал нужным многим людям, нужным обществу человеком. Впрочем, каждый волен распоряжаться своей судьбой; важно бояться одного – довольства. Когда человек полностью собой доволен – это тревожный симптом.
– Владислав Пахомович, как вы относитесь к такой новой должности, как бригадир-мастер? Таких уже немало и на стройках и на заводах.
– Бригадир – это бригадир! Работать бригадиром – такое доверие у людей надо заслужить не только знаниями, но и многими человеческими качествами. Пусть надевает сапоги и рабочую спецовку и живет одной жизнью с бригадой. Жить по-другому он не имеет права. Ну, а если у него еще и диплом мастера или инженера есть – что ж, это только делу на пользу. В то же время надо и о другом помнить: будь бригадир хоть семи пядей во лбу, без бригады он ничто.
...Не существует такой технологии, чтобы за год построить крупные очистные сооружения. Когда нам поставили такую цель и такой срок – втрое меньше нормы, – то мы с прорабом даже не знали, как к этому делу подступиться. Нас выручило одно: обращение к бригаде. Мы честно объяснили людям обстановку, развесили в бытовке, чертежи объекта, установили месяц на размышления.
– При жестких сроках еще и месяц на раздумья?
– Тут главное: – не нервничать. Ну, начали бы мы с ходу рыть котлован, а весной его залило бы, еще год могли потерять. А за тот месяц рабочие принесли массу дельных идей. Бригада предложила принципиально новый способ строительства – сделать резервуары на поверхности и потом уже, готовые, опустить в котлован. Только благодаря советам с бригадой я всегда сдавал объекты досрочно.
– Известно, что вы в свое время сами настояли на том, чтобы бригадир не входил в совет бригады и чтобы совет переизбирался каждые полгода. Но, насколько я знаю, последователей у вас в этом деле пока немного.
– Где бригадир – председатель совета, там обычно и конфликты. Потому что вся власть у него в руках, и кому-то кажется, что он нечестно распределяет премию, проводит через совет только свои решения, поддерживает любимчиков. Во всяком случае, таких жалоб немало, это я знаю в силу своей новой должности. Неверно многие понимают и значение коэффициента трудового участия. Один бригадир как-то заявил: КТУ не нужен, потому что он разрушает микроклимат. А я считаю, что одинаковых людей нет. Но оценку им должен давать только совет. Почему мы его переизбирали каждые полгода? Ну, у нас этот срок был связан с завершением какого-либо этапа строительства. Причем после окончания этапа не только совет выставлял оценку каждому работнику, но и весь коллектив давал общую оценку совету – как он работал полгода, чем проявил себя, чем помог стройке и людям. Так что у нас через школу управления в совете прошли практически все рабочие.
Когда я – по ошибке – возглавлял совет бригады, мне никто никогда не делал замечаний. Я был «безгрешный». И как все изменилось, едва вышел из совета! Оказалось, недостатков и промахов хватает. И в личном поведении и в отношении к людям. Обо всем мне стали говорить прямо в глаза. Когда по два раза в месяц ездил в командировки в Москву, мне сказали – ты эти прогулки брось! Когда пытался брать под защиту неправого, совет отстранял меня: ты отойди, мы сами разберемся. Критика в мой адрес, конечно, мне не всегда нравилась, но в конечном счете всем шла на пользу – и бригаде и бригадиру. Отношения стали более прямыми и честными.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.