Герберт ухмыльнулся:
— Денег, которые просили за это «дело», я, наверное, не заработаю за всю мою жизнь. Соблазнить же на такую сделку мне тоже никого не удалось.
Герберт Йон замолчал, надел очки и, наклонившись вперед, положил обе ладони на стол в знак того, что беседа подошла к концу. Потом улыбнулся, резко встал, быстро пожал мне руку. Через мгновение его силуэт растаял в солнечном прямоугольнике дверей «Тьендеситы». Так же, как и возник а нем два часа назад. Растаял вместе со своим незавершенным мифом, полным тайн, намеков и недомолвок
В 11-м номере читайте об изобретателе уникальных методов в кардиохирургии и основоположник мировой трансплантологии ученом Владимире Петровиче Демихове, о великой балерине Тальони, об удивительной и трагической судьбе французской пианистки Веры Лотар, о жизни и творчестве художника Бориса Шаляпина – сына великого певца, окончание остросюжетного романа Александра Полянского «Жара» и многое другое.
Московский театр-студия на юго-западе
4 тысячи читателей откликнулись на анкету «Смены»