Комсомолец Балабанов на этой шахте работает 9 лет. Начал он с уборщика породы, потом был грузчиком, коногоном, а сейчас бригадир сквозной бригады. За короткое время бригада подняла производительность - раньше программа участка выполнялась на 40 проц., теперь на 95. На - днях Балабанов уезжает в Германию изучать работу шахт.
В шахте два основных места - забой и движение. Если плохо обращаются вагонетки - нет добычи, ибо уголь лежит в забое и машина не может подрубать угольный пласт. На Лидиевке так бывает часто. И вот коногон Карпов, шахтер Барибко и др. коногоны однажды уговорились во что бы то ни стало вывезти весь уголь с участка. Трудно было: вагончики бурились, их загоняли в далекие штреки, поверхность медленно возвращала вагончики. Но ударники передавали тревогу с подземелья наверх, и там коногоны шли к управляющему, кричали, стучали кулаком о стол - и вагончики находились. Ударники заставили техника отремонтировать пути и держать их в хорошем состоянии. И вот по - новому бегут вагончики в 6 - й западной лаве. Карпов выдает в день 35 - 40 вагончиков вместо прежних 25.
Бригада Савченко - самая лучшая бригада по переноске конвейера. Четверо: Савченко, Макаренко, Литвинчук и Полищук разбирают, переносят и собирают на новом месте сложную машину за четыре часа, а во всех других лавах по 7 - 9 часов. В чем секрет успеха?
Все четыре - энтузиасты. Желание помочь шахте, чувство ответственности за производство, стремление скорее встать плечом к плечу с кадровиками - все это подтолкнуло их к учебе, а потом поставило в первые ряды ударников.
Растут, растут шеренги новых шахтеров. Сотни и тысячи Балабановых и Давыдовых, овладевшие ленинским методом строительства - ударничеством, это они претворят Донбасс в советский Рур.
В Донбассе, как во всей нашей стране, старое борется с новым. В бассейне есть сотни дряхлых, стареньких шахт (шахта № 5 Краснодонского шахтоуправления), где до сих пор шахтеры спускаются вниз по лестнице длиной в двести метров. И рядом новые гиганты - с мощными копрами, грохочущие сотней огромных машин, усыпанные гирляндами электрических огней. Таков рудник им. Артема (гор. Шахты).
Вот два крайних полюса. Если поставить эти две шахты рядом - наш тринадцатилетний прогресс, достижение рабочего государства станут яркими и отчетливыми.
... В 5 час. утра, когда еще темно и огни далеких шахт мигают как звезды, к шахте № 5 идут шахтеры. Свисток - и сотни ног топочут по лестнице вниз. Хилая, она скрипит, славно жалуется на непосильный груз, шатается над бездной, кажется вот - вот обрушится, увлекая на дно черного колодца сотни людей. Шахтеры спускаются вниз, потом километры шагают по узким, подземным ходкам. Путь так длинен и труден, что когда шахтеры входят свои забои, с них ручьями катится пот и груди вздымаются как большие мехи.
Забойщики, лежа на боку, подрубили уголь, отбойщики отвалили, и вот подходит к углю тягальщик (саночник). Он насыпает уголь в деревянное корыто на салазках, потом становится на корточки, как лошадь на четыре ноги, и, впрягшись в лямку, упираясь ногами и руками в выступы камней тянет ее по узкому ходку тридцать - со - рок метров. Варварский труд! Вот он - человек вместо лошади, вот он - человек в упряжке. Работа тягальщика, самая трудная. На ней люди надрываются, наживают болезни ног, суставов и грыжу.
... Машина в сопровождении электричества врывается в шахты и заводы огромного Донбасса и переламывает, уничтожает допотопную технику. Все будущее Донбасса в таких, как рудник им. Артема - самый механизированный в бассейне. Здесь, как на большом заводе, под землей все пригнано, связано непрерывным потоком работы.
Около дна ствола - большая сигнальная станция. Комната, а в ней большой шкаф с рядом рычажков и разноцветных лампочек. Перед ними сидит человек. Это подземная станция - нервы шахты. По всем ходам, на 5 - 6 км в окружности, в разные стороны разбежались параллели путей. По ним бегут одноглазые электровозы с хвостом вагонеток. На подземных разминовках мигают красные и синие огоньки - семафоры путевых станций и депо. Человек на центральной станции, как командир с капитанского мостика, по вспышкам лампочек регулирует бег поездов по закоулкам шахты. Здесь машина дошла до забоя. Шахтеру не надо долгими часами лежать на земле и засыпать лицо крошками угля во время зарубки. В этой шахте нет ручной подрубки. 31 врубовая машина подрезает пласт угля, а рабочий как шофер правит ею., подправляя на ходу. Здесь нет людей - коней. Из забоя уголь течет по длинным решеткам - желобам. Уголь таскает скреппер или перебрасывает конвейер. Вместо лошадей по крутым уклонам вагонетку тащат канаты. Теперь не женщины вручную, а зубья и сита сортировки очищают уголь.
Переливается весь седой Донбасс. Пять лет назад бассейн имел 5 проц. механизированной добычи, в прошедшем году было только 50, а в будущем году - 64 проц. Но это только разбег. К концу пятилетки все процессы во всех шахтах надо механизировать. Сначала машины вообще, а теперь наши советские врубовки и конвейеры ежедневно облегчают труд сотням шахтеров, увеличивая их зарплату. Машина выводит Донбасс на твердую дорогу плановости, машины дадут новые производственные рекорды. Великое торжество машин!
Донбасс будет одет в броню механизации. Угольная пятилетка будет выполнена в 3 года. Залог этому - правильное руководство ЦК ВКП(б), жизненность намеченных им темпов, блестяще подтвержденных даже в Донбассе целым рядом шахт, перевыполнивших годовую программу.
Но есть ряд тревожных показателей, ставящих под угрозу эту гигантскую программу переделки Донецкого бассейна. На механизацию Донбасса мы вышли с неподготовленной машинной базой. Горловский завод единственный выпускает в год 350 врубовых машин, а нужно 1 000. Нет заводов для производства машин, для откатки. Мало запасных частей, большинство из них плохого качества.
Сейчас много кричат о неиспользовании машин.
Несомненно, явление это нетерпимое. Однако страшное не в этом. Корень зла в том, как нагружены машины. Статистики считают, что 2/3 отбойных молотков и врубовых машин Донбасса все же «используются». «Используются» - какое это ласкательное, успокаивающее слово! А вот в Ровенецком шахтоуправлении нам официально заявили, что все врубовые машины шахтоуправления в среднем работают не более 2 - х часов, остальное поедают неполадки, безалаберность и безответственность. Если рассматривать темпы механизированной добычи, то самое характерное в них - срыв циклов. Каждая машина может сделать в месяц 25 - 26 циклов (на шахте «Проходка» добились 35 циклов), но в среднем каждая врубовка по бассейну не делает больше 13 циклов. И здесь используется только половина возможности. Отсюда вывод: в уже установленных механизмах скрыты огромные возможности для повышения механизированной добычи.
Вот почему поход за сплошную механизацию Донбасса надо начинать, прежде всего, с использования механизмов, с лучшей их расстановки. Центральная задача всех организаций Донбасса - заставить врубовку и отбойный молоток удвоить зарубку. Для этого надо все силы, все внимание бросить на организацию трудовых процессов под землей.
Механизм Донбасса на полный ход!
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.