Кошка металась около канавки, подбегала к самой воде и, не решаясь ступить в воду, жалобно мяукала. Невдалеке два пушистых котенка испуганно жались друг к другу. Но кошка будто забыла о них. Она не сводила глаз с канавки, где, отфыркиваясь, плавал маленький енот.
Мне было понятно кошкино волнение. Это обычное волнение матери, и началось оно еще с тех пор, когда кошкина семья неожиданно стала больше: появился приемный сын, маленький енот Чавка. С тех пор у кошки не стало покоя. На прогулку во двор, куда кошка выводила всю свою семью, Чавка шел охотно, «о здесь - то кошку и ожидали самые невероятные сюрпризы. Чавка шел, как всегда, позади котят, и если те выступали воинственно и чинно, то Чавка не шел, а «плыл», переваливаясь с боку на бок.
Как кошка ни старалась, чтобы все дети ее были величавы и статны, Чавка портил картину. Густая темно - бурая шерсть его свисала клочьями, и хоть кошка зализывала ее своим шершавым язычком, все равно ничего не получалось: вид у приемного сына по - прежнему оставался неопрятным. Чавкина шерстка лоснилась только в то время, когда енот пробовал охотиться. Но и тут мама - кошка была им недовольна. Она учила детей храбрости и смелости, а Чавка проявлял только любопытство. Порой, увидев маломальски интересующую его букашку, он останавливался, преспокойно усаживался на задние лапы и передними, словно руками, цепко держал букашку до тех пор, пока растерянная и пораженная непонятным - поведением сына кошка не сбивала его лапой, и тогда Чавка, сутулясь и теперь уже неохотно, снова передвигался на четвереньках.
Когда котята, охотясь, уже могли оттолкнуться задними лапами и красиво прыгнуть, кошка все еще мучилась с Чавкой. Охотился он прекрасно, но прыгал не так легко и почему - то сразу на все четыре лапы.
Потом, когда котята, урча и мяукая, поедали свою добычу, Чавка опять садился на задние лапы и передними аккуратно расправлялся с воробьем. Делал он это быстро, с чавканьем, за что и получил свое имя - Чавка.
Чавка был необычайно прожорлив н рос действительно не по дням, а по часам. В пять месяцев, когда котята все еще оставались пушистыми шариками, он уже вымахал так, что стал больше мамы - кошки.
Для кошки это было неожиданностью. Зато меня очень радовало.
«Ну, Чавка, - думала я, - скоро можно будет с тобой заниматься. Ты станешь настоящим артистом. Будешь ты у нас прачкой».
Научить Чавку стирать легко. Ведь даже на воле, найдя лакомый кусочек, енот, прежде чем съесть, обязательно ополоснет его. Такова уж природная особенность енота. А мы, дрессировщики, ловко используем эту особенность. Сначала Чавка будет споласкивать в корытце кусочки мяса, которые я буду ему бросать, затем я заверну кусочек мяса в платок и брошу в корытце. Чавка, почувствовав запах мяса, развернет платок, но, разворачивая, будет обязательно споласкивать платок вместе с кусочком мяса. И вот, когда он привыкнет получать мясо из платка, я возьму и перехитрю его: брошу я корытце пустой платок. Чавка не заметит этого и быстро сполоснет платок. Но мясо получит у меня из рук. Так он станет прачкой.
Я уже представляла себе большую тумбу, где будет устроена прачечная. Чавка выйдет из домика, перелистает на пеньке книжку своих записей: кому сдал белье, от кого принял. - потом деловито поднимет вывеску: «Прачечная открыта».
Однажды я увидела кошкину семью у неглубокой водосточной канавы. Котята шаловливо играли с Чавкой, мама - кошка сидела в стороне, наблюдая за ними. Вот котята погнали Чавку к самому краю канавы, и вдруг у Чавки пропала шаловливость. Точно ощупывая перемешанную с песком влажную землю, енот задвигал передними лапками, нашел какую - то букашку и, опустив лапы в воду, начал делать те движения, которые так были необходимы мне при дрессировке. Если бы у меня в тот момент под рукой оказался кусочек мяса, можно было бы попробовать и начать первую в Чавкиной жизни репетицию.
Я ощупала свои карманы, «о, кроме крохотного куска сахара, ничего не нашлось. Желание проверить Чавку было так велико, что я тут же протянула еноту сахар. Он взял его в лапки, обнюхал, спустил лапы под воду и начал старательно тереть.
- Молодец, Чавка, молодчина! Полощи, споласкивай!
Я рада: не пройдет и полугода, как на сцене появится еще один хороший артист!... Но вот Чавка вынимает лапы из воды. Они пусты и липки. Конечно, сахар растаял!... Не понимая, что произошло, Чавка вдруг рванулся вперед - бултых! - и очутился в канаве.
Бедная кошка! Она была хорошей и доброй мамой и, пожалуй, если бы я не вытянула из воды Чавку, прыгнула бы в канаву спасать его. Но, увидев Чавку уже на суше, кошка стала зализывать его мокрую шерсть.
Ну, что поделать! Хоть Чавка теперь и кошкин сын, однако стать прачкой ему придется.
Чавка подрос и стал прачкой. Фотокорреспондент заснял Чавку за работой.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.