Клава Назарова, раскрасневшаяся с мороза, запыхавшаяся, влетела в кабинет Макарова.
- Владимир Алексеевич, несправедливость! Всем дают по три пачки, а нам только две. Я им говорю, а они смеются: хватит, мол, с вас этого. - Она возмущенно бросила на стол варежки. - Форменное безобразие!
- Кому говорила!? Какие пачки? Кто смеется? - недоумевал секретарь райкома комсомола.
Но все оказалось довольно простым. Магазин Книготорга получил папиросную бумагу, на которую покушались многие районные организации по той причине, что на ней можно сразу печатать в девяти экземплярах.
- А двух пачек нам не хватит? - вслух размышлял Макаров.
- Что вы? - ужаснулась завучетом Клава. - Еле-еле месяца на два.
Она вздохнула и, с минуту помолчав, попросила:
- Позвоните в Книготорг: может, дадут еще пачку, тогда проживем. До апреля, пожалуй, дотянем. Как же нам без бумаги, а?
... В прошлом году Зина Киселева окончила десятилетку и решила остаться работать в родном колхозе имени С. М. Кирова. Недавно ее избрали секретарем комитета комсомола. На другой день она «приняла дета». Это были три папки. Одна называлась «Счетоводное дело № 2 с протоколами комсомольских собраний. Начато 28.VII.51 года». Почему так странно именовалась папка, сказать трудно. Во второй папке были ведомости, в третьей - узкие полоски папиросной бумаги. Их содержание и даты на них были разные, но начинались и заканчивались они одинаково. Сверху писалось: «Секретарю первичной комсомольской организации тов...» Далее: «РК ВЛКСМ обязывает...» Внизу стояла размашистая подпись Макарова.
Зина стала читать эти бумажки. Они были написаны в прошлом году. В них говорилось о подписке на комсомольскую газету «Сталинец», о зимовке скота, об уплате членских взносов, о политучебе, о майоре в школы механизации, о футболе, о сборе лома, о проведении кросса, о подготовке к учебному году, снова о подписке на газету «Сталинец», о сенокосе и так далее. Словом, Зина нашла двадцать шесть писем.
Два конверта лежали еще не распечатанными. В одном из них оказалась бумага, в которой просили составить список выбывших и не снявшихся с учета. И Зина сразу вспомнила трех знакомых ей девушек.
Комсомолки они «ли нет? Комсомольские билеты у них есть, у одной даже учетная карточка лежит дома: забрала ее, когда ездила поступать в техникум. Значит, комсомолки. А почему же они нигде не числятся? Ни в колхозной, ни в ученической организациях. Почему в школе их считают выбывшими, а в колхозе еще не прибывшими?!
Зина представила себе, что вот изо всех колхозов в райком придут описки, там составят общий и отошлют в Рязань. Потом районные списки в области перепишут и пошлют в Москву. А дальше, что же дальше будут делать? Как решат в Москве с Раей Щепелевой и Тоней Мочаловой, подвозчицами кормов, очень хорошими девушками? Неужели узнают в Москве и о юном почтаре Тоне Чияневой, которой не нахвалится Иван Владимирович, заведующий отделением связи?
Побежать к этим девушкам, сказать им о том, что пришла такая бумага, поговорить, расспросить, почему они не стали на учет? Ведь была какая-то причина! Зина догадывалась, что дело тут не только в самих комсомолках, что тут немалое значение имеет и влияние религиозных родителей.
А как будет хорошо, если ей удастся убедить девушек! Она станет ходить к ним, они поговорят, прочтут вместе какую-нибудь книгу. Пусть это займет неделю, месяц, но зато...
Зина собралась было сразу идти, но вспомнила про второй конверт. Там лежали два листка. В одном говорилось о проведении месячника книги, в другом - о работе ДОСААФа. В обоих стояло: «РК ВЛКСМ обязывает немедленно...». И пойти к девушкам уже не пришлось. Зина решила, что нужно собрать членов комитета комсомола и обсудить поручения райкома, требующие немедленного ответа.
Но пришел только один Виктор Кузьмин, кузнец. Он прочитал все письма и строго сказал: «Надо ответить». Вместе они составили список, в который внесли двух Тонь и Раю, потом поговорили насчет ДОСААФа и решили ознакомить с письмом бригадира, который был председателем сельской организации этого общества.
Насчет третьей бумажки Зина сходила к библиотекарше, и та сказала, что нужно организовать продажу книг. А где их взять? В сельмаге новых книг не было.
Так прошел день, потом второй. Пришли еще письма из райкома, накопились еще какие-то дела, и Зина так и не нашла времени зайти к девушкам. Где-то глубоко в мыслях ей было совестно, но успокаивало то, что письма уже посланы.
... Бумага, бумага, бумага. Устает рука листать плотные серые страницы, размноженные на ротаторе. Это уже не узенькие райкомовские полоски. Каждое решение на двух - трех страницах, над которыми трудилось немало людей. Вот решение бюро обкома ВЛКСМ о чтении лекций на сельскохозяйственные темы, вот - о проведении звездно-лыжной эстафеты, о зимовке скота, о семинаре вожатых, о художественной самодеятельности и еще о многом другом. Письма эти приносят в конвертах, запечатанных сургучом, с надписью «секретно», хотя секретного в них ничего нет, даже, напротив, обо всем, что написано, нужно объявить во всеуслышание. Бумаг масса: в Шиловский райком из Рязанского обкома комсомола за год пришло четыреста двадцать пять решений, писем, телеграмм. Как их выполнить?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.