— Мост видишь?
— Ну?
— Ну и забудь о нем. Он, брат, только на картах и остался. И по проселку твоему никто теперь не ездит. Он же на хутор вел. А теперь хутора-то нет, угли одни. А дальше вообще болота. Так что, брат, на паровик не рассчитывай. На четвереньках по шпалам — дело более надежное.
— Подожди. — Я стряхиваю с плеча руку Клименко. — Откуда ты знаешь про мост?
— Да ты что, с луны свалился? — недоумевает Клименко. — Хотя постой, ты же недавно в дивизии. Там, брат, немец прошел.
Вот оно что!...
— А если, допустим, — уже не столь уверенно продолжаю я, — если в обход податься, на Лисичанск?
— Тебе сколько суток Лев Ильич отвалил на всю эту музыку?
— Пять.
— Сам просил?
— Да.
— Ну и дурак, — спокойно констатирует Клименко. — Лишний день в запасе всегда не мешает иметь. Вот бы и пригодился для Лисичанска.
Черт возьми! Действительно, пяти суток маловато. Но Прут уехал на совещание в политотдел штаба армии, возвратится не скоро. Продлить командировку некому.
— Слушай, Алешенька, — неожиданно вмешивается Гельтур, — а почему бы тебе не плюнуть на мост?
Я поднимаю голову.
— Уже плюнул. Буду добираться через Лисичанск.
— А почему бы тебе, Алешенька, — с нарастающим торжеством продолжает Гельтур, — не плюнуть на Лисичанск?
Что он там еще придумал? Впрочем, об этом я узнаю минуты через три. Нужно же человеку время, чтобы поплясать на костях ближнего своего...
Через три минуты Гельтур наконец добирается до сути дела. Оттеснив меня и Клименко, он склоняется над столом.
— В лесу пока не развезло? — энергично спрашивает Гельтур.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Московская консерватория, декану оркестрового факультета