«Наши наступать здесь не станут, - сообразил Перчук, - это японец».
Он быстро скатился по стволу, обдирая руки и царапая лицо. Машина врага была близко. Перчук накинул шинель и встал за толстое дерево. Он видел, как. дрожали верхушки деревьев. Перчук прильнул к дереву и затаил дыхание, как будто его могли услышать сквозь грохот и треск, который подымал японский танк, продираясь по лесу. У дерева, за которым стоял Перчук, танк подтормозил, очевидно, готовясь к повороту.
Танк шел так близко, что можно было тронуть его рукой. Люки были наглухо задраены. Перчук вышел из - за дерева и очутился за спиной вражеской машины. Неожиданно для себя он вдруг прыгнул вперед и, цепляясь за антенну, вскарабкался на танк. Кровь ударила ему в голову. Он не знал, что делать теперь: голыми руками танк в плен не возьмешь. Перчук лежал, прижавшись к броне, а танк, переваливаясь, шел к дороге. «На дороге - наша машина... сейчас японцы увидят ее...» - мелькнуло у Перчука. Он схватил шинель и закрыл смотровую щель водителя. В танке зашевелились. Кто - то приоткрыл щиток и приподнял ломом шинель. Перчук сунул в щель наган и выстрелил. Щиток быстро захлопнулся, и Перчук опять накинул на него шинель... Из-за кустов выскочила наша машина, наводя орудие. Перчук встал во весь рост, прижимая ногой шинель. Экипаж растерялся, увидев своего командира, оседлавшего чужой танк, но не знающего, что же с ним делать.
- Бей прямой наводкой, - крикнул что есть мочи Перчук. - Бейте, вам говорят! Не гляди на меня.
Он быстро лег на обратной стороне танка, продолжая придерживать шинель. Он увидел, как наклонилось дуло орудия и волна звуков ударила и подхватила Перчука. Грохот и шум ворвались в уши, он хотел что - то крикнуть, но потерял сознание и боком сполз с танка. Артиллерист, двумя залпами подбивший японскую машину, уже бежал к ней, держа в руке гранату. В танке все стихло. Артиллерист подбежал к Перчуку: тот лежал оглушенный, но ран не было.
- Пойди, Ваня, посмотри, что там в машине. Разоружите ее и скорее к себе, в расположение роты, - тихо сказал Перчук.
Через несколько минут к нему подошел водитель:
- Машина оказалась с начинкой, - и он протянул командиру два толстых пакета, запечатанных сургучом.
Это были важные документы. Приказы штаба Лянчихейской армии... Какие - то сводки и донесения. Тетрадка с шифрами. Карты, сплошь усеянные условными знаками...
... Несколько часов спустя Перчук стоял перед Погоденко и заканчивал свой рапорт: «Мы привели свой танк. Подорвали японский. Доставили документы, найденные у офицера...»
Дмитрий горячо поблагодарил Перчука и послал его отдохнуть.
Танки тронулись добивать врага.
Машины быстро мчались по узенькой дороге. Солнце, стоявшее в зените, грело совсем по - летнему. Когда головная машина проходила маленьким мостом, раздался глухой удар. «Взрыв... фугас». Дмитрий выскочил на дорогу. «Обрадовались победе и поторопились». Машина лежала на боку.....
К вечеру главные силы врага были уничтожены. В этой схватке разорвавшейся гранатой был ранен Дмитрий.
Он лежал в светлой палате госпиталя в большом краевом городе.
- К вам пришли, - улыбаясь, сказала Дмитрию сестра.
Он никого не ждал и с удивлением поглядел на нее. В палату вошел командарм.
- Поздравляю вас, майор Погоденко, - сказал командарм, делая ударение на слове «майор». - Правительство присвоило вам звание Героя Советского Союза. Народный комиссар лично поручил мне передать вам, что он от души поздравляет вас и желает поскорее поправиться. А когда вас «отремонтируют» поедете в Москву, в Кремль, к Михаилу Ивановичу за орденом...
Командарм провел с Дмитрием весь вечер.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.