- Хорошо! - говорит он, одобрительно кивая старшине.

Наступает ночь. Слегка подморозило. Снег стал льдистым, колючим. Он хрустит под нотами. Ночь почти так же светла, как день. И она исполнена дневных трудов. Вторые сутки никто не спит.

Я выхожу на озеро. Оно белоснежно и широко. Тихо поскрипывают высокие оленьи санки. Маленькие серо-белые олени легко трусят по плотному снегу. Их широкие, разлапистые копытца осторожно и быстро ступают по озеру. В санках закутанный в меховое одеяло раненый.

Олени останавливаются. Оленевод - саами - наклоняется над раненым. Скуластое темное лицо его внимательно и строго. Он отходит от санок и идет к маленькой лунке, пробитой во льду озера. В лунке вода. Возле лунки стеклянная баночка из-под консервов. Оленевод берет ее, зачерпывает воды, несет раненому. Потом возвращается, ставит банку на прежнее место и снова усаживается в санки. Олени идут дальше, бесшумные, осторожные и быстрые. Скрип саней удаляется и замирает за скалой, которую огибают олени.

Я стою один на огромном белоснежном озере. Передо мной у ледяной продушины маленькая стеклянная банка из-под овощных консервов. Я находил много таких банок у прорубей на озерах, но никогда не находил того, кто их поставил для путников. Он всегда остается неизвестным, этот заботливый невидимка.

Медленно поднимается неяркое солнце. Оно заливает своим светом могучий белоснежный скат высоты и загорается золотой искрой на стеклянном дне байки.

Я нагибаюсь, черпаю студеную воду и пью. Потом ставлю банку на место и говорю: - Спасибо.

Никто мне не отвечает. Озеро пустынно. Справа ухает орудийный выстрел. Тяжелый немецкий снаряд с тихим шелестом проходит над головой. Из-за горы отвечает наша батарея. Начинается утренний артиллерийский концерт. Карельский фронт.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.