По двум кольцам, сливавшимся на стрельбище, мчалась необычная «змейка» из гонщиков, одетых в разноцветную форму. Иногда они шли группой, иногда в одиночку, в отрыве от преследователей, а иногда и обходя «топку». И только благодаря большому опыту, нажитому за годы, проведенные в мире спорта, тренерам удавалось «вести» своих подопечных, сообщая, кто сколько секунд выиграл и кто сколько проигрывает. Во главе этой «змейки» мчался Андрей Силиньш, который не имел ориентира перед собой, а потому и стремился выложиться полностью, «выбить» соперников своей большой скоростью. Однако на его результат уже должна была упасть «довеском» минута штрафного времени за досадный промах на второй «лежке».

Такой же результат, как и у Силиньша, был на пятнадцатом километре у Якоба Зауриха из команды ГДР, но все тяжелее стали даваться ему подъемы, а потом и дрогнула рука на втором выстреле «стоя». Андрей финишировал. Он чувствовал, что вот-вот упадет, но подоспел доктор, кто-то из судей набросил на спину, от которой валил пар, одеяло.

— Глотни, глотни, — говорил доктор, всовывая ему в руку стаканчик с «Олимпом».

Со стрельбища вновь послышалось: «Гоу, рашен, гоу!» Это Джон и Линда кричали Мустафину.

Андрей оглянулся на табло, пока судья на финише проверял его винтовку.

— Док, смотри, — толкнул он в плечо Олега. Итальянец Марчелло Тонелли, стартовавший восьмым, выиграл у него две секунды.

— Это без стрельбы, — успокоил доктор. — Вон на табло его окончательный результат. Две пятьдесят восемь тебе проиграл.

Команда сидела за большим круглым столом в ресторане. В ожидании, пока официантка принесет с кухни заказанный доктором грибной суп — «затирушку», ребята «смолотили» весь хлеб. И теперь болтали друг с другом.

К переводчику, сидевшему вместе с тренерами за другим столом, подошла девушка из регистратуры мотеля. Поодаль от нее стояла Линда с коробкой в руках.

— Игорь Николаевич, — обратился к Старкову переводчик, — она говорит, что вон та девушка просит разрешения подарить нашей команде лыжные шапочки. Ей понравились наши ребята сегодня на соревнованиях, она болела за них.

— Ну, пусть сюда подойдет, сядет с нами. Надо посмотреть, что за шапочки, а то с какой-нибудь рекламой или еще что...

Переводчик подозвал Линду, предложил ей стул.

Девушка улыбалась классической киноулыбкой — лучистой, веселой, с демонстрацией ровного ряда зубов.

Переводчик заговорил с ней, объявляя другим, что поклонница нашей сборной — актриса телевидения, готовится сниматься в картине о зимнем спорте, приехала сюда отдохнуть и заодно посмотреть соревнования, войти в роль.

— Как бы она только не переборщила с ролью, — хмыкнул Ржаницын. — Нам еще гоняться и гоняться...

— Конечно, очень приятно получить такую поддержку, — солидно начал Старков. — Спасибо за подарки. Вот ей пока значок нашей федерации. Такая красивая девушка, конечно, будет иметь успех в фильме... Но пусть только ребят с толку не сбивает...

Когда переводчик произнес последние слова, Линда громко рассмеялась. Она достала из коробки несколько шапочек и раздала тренерам, а затем вместе с переводчиком подошла к столу спортсменов. Каждый из получивших шапочки говорил ей: «Сенк ю», жал руку, улыбался. Наконец, дошел черед до Бутакова. Линда достала из коробки шапочку со специальной «нашивкой». Как и все, Виктор встал, улыбнулся и с хорошим произношением сказал по-английски: «Большое спасибо!»

Он намеревался пожать ей руку, но девушка опередила его и поцеловала в щеку.

— Поцелуй для чемпиона, — пояснила она. Бутаков не растерялся и чмокнул ее в ответ.

Линда подошла к столу тренеров, еще раз поблагодарила их и, пожелав успеха, ушла из зала.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• …
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• 10
• 11
• 12
• 13
• …
• 28
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.