Алла оттащила Димку от стройки, с которой он возился на полу.
- Глаза как глаза, - сердито сказал Игорь. - Вот сейчас заревет.
Он усадил сына на колени.
- Ты посмотри левый глазик, он же красный, веко. Это может быть ячмень. Надо помазать гидрокортизоном. Я же не могу все успеть! - у Аллы задрожали губы. - И обед и стирка. И у меня тоже работа...
Она успокоилась только после клятвенного обещания Игоря завтра же побывать в аптеке.
Но назавтра, в середине дня, произошло то, чего Игорь никак не ожидал.
В узеньком и шумном, залепленном афишами коридорчике гастрольно-концертного объединения, иуда Игорь привез Феодосью Степановну - так звали продавщицу газированной воды, - она вдруг узнала владельца вишневого «Москвича».
Перед этим они побывали в трех театрах, и У Феодосьи Степановны голова шла кругом от нахлынувших на нее небывалых впечатлений. Так что Игорь потерял уже всякую надежду, что в суете и гвалте, среди фантастических театральных кулис, гор декораций, в пестрой толпе актеров растерявшаяся Феодосья Степановна способна будет узнать кого бы то ни было, а тем более один раз мельком виденного человека.
В гастрольно-концертное объединение Игорь вез ее только для очистки совести. И вдруг в том самом узеньком коридорчике Феодосья Степановна замерла как вкопанная и, указав рукой на дверь, за которой исчез какой-то человек, сдавленным голосом сказала:
- Ей-богу, он. Не сойти мне с этого места.
А через час у Игоря состоялось знакомство с Владиславом Починским, полным рыжеватым разбитным парнем в модном светлом пиджаке и с галстуком-бабочкой под двойным подбородком. Он был актером одного из театров, до которого Игорь и его спутница еще не добрались, и попал к «концертникам» совершенно случайно.
Починский нисколько не удивился и тем более не встревожился, когда Игорь предъявил ему свое служебное удостоверение, и, прижав большие, розовые руки к груди, озабоченно сказал:
- Только, уважаемый товарищ, прошу, в смысле умоляю: побыстрее! У нас сегодня прогон. Будут из Управления культуры. А у меня сложный грим.
- Все зависит от вас, - улыбнулся Игорь.
- Что от меня требуется?
- Помощь. Только и всего.
- С великим удовольствием. «Моя милиция меня бережет». Кстати, в одной нашей пьесе я играю участкового. Роль вся на юморе. Зал лежит.
- Юмор - дело хорошее, - заметил Игорь. - Хотя с делами участкового как-то слабо вяжется.
- Это, дорогой мой, у вас чисто ведомственный подход. А искусство все на заострении, на гиперболе. Заземленный реализм уже, знаете, отошел.
- Не берусь спорить. Кесарю кесарево. Между прочим, вы помните, как на днях подъезжали к музею Достоевского? Еще девочка там с мячом чуть под колеса не попала.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Еще раз о «невероятном» озере
Из воспоминаний старого «сменовца»