Таня проводила глазами бортовые огни идущего на посадку лайнера и пошла к трамвайной остановке. Вокруг было темно и тихо.
Еще пятнадцать минут было тихо вокруг нее - в трамвае и раздевалке, а потом все стало ослепительно и оглушительно, начался ее цех.
Шестой, трубоэлектросварочный - основной цех завода. Достаточно сказать, что длина его немногим более двух километров, а работают в нем около двух тысяч человек»
Цех Тани был заполнен огнями и грохотом. Слепящие столбы света лились из черной пасти потолка, на очерченных мелом дорожках было многолюдно - пересменка. А Таня, уже в спецовке, неторопливо шла мимо груженых вагонов, навстречу ей по рольгангам формовки ползла непрерывная полоса листов железа.
По узкому трапу Таня поднялась на свою площадку, мельком оглядела трубы, принятые в прошлой смене. Они были отмечены меловыми крестиками. Таня вынула из кармана спецовки мел, для верности поставила свои кресты - крупнее и ярче, - подошла к железному столику, достала сменный журнал. На новой странице сделала запись и обернулась на грохот труб сзади.
Пошли трубы.
Таня схватила тетрадку, карандаш (в ладони был зажат мелок), пошла к трубам осматривать шов, отмечать мелом огрехи.
А запись в сменном журнале была такая: «Смена мастера Морозова, ст. контролер площадки Степанова, 29 декабря...»
Проклятый лодырь Сидоров опять гнал брак за браком.
В три часа ночи, уже вот - вот на обед, Таня заметила, как внимательно смотрят на нее машинист и перекатчик. Она знала, почему - от того, сколько труб она примет, зависит их план, их заработок.
«А я что поделаю?» - подумала она про себя даже без раздражения (сегодня ей не удалось выспаться, и всю смену она была как вареная) и написала на очередной трубе: «Переварить».
И следующая была такая же, и еще одна катилась: Таня их с первого взгляда видела - сидоровские.
Когда она спихнула в перевод еще одну трубу, машинист стал ерзать и беспокойно оглядываться. Наконец он не выдержал и подозвал ее к себе.
- Чьи? - крикнул ей прямо в ухо. В цехе было шумно. Таня поморщилась.
- Сидорова, чьи еще! Как ночь, так спит.
Пошла к новой трубе, обвела овалом неряшливый бугор на шве, снова написала «переварить», строптиво сжала губы и оглянулась на машиниста. Тот вскочил и подошел к ней. Он смотрел на трубу, как на личного врага, и ненамного ласковее на Таню.
- Так сходи к нему, - сказал он быстро.
- Прямо! - взорвалась Таня. - Разбежалась! Делать мне больше нечего, только Сидоровым по ночам любоваться.
Машинист сплюнул, посмотрел на трубы задумчиво, качнул головой и снова вернулся на высокое свое кресло. Усаживаясь, он обернулся и кивнул кому - то за Таниной спиной. Она обернулась тоже.
С невысоких мостков перехода к ней на площадку степенно спускался мастер Морозов.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.