Она очень хорошо тренировалась декабрь и январь. В феврале предполагались первые соревнования на 600 метров в закрытом помещении. И снова екнуло слабое женское сердце... Хочется уточнить - хорошо тренированное женское сердце!
В соответствии с олимпийскими требованиями она трижды пробежала эту укороченную дистанцию и ни разу не устала. Ура!
В мае 1972 года досрочно сдала экзамены и уехала в горы на высоту 2 тысячи метров. Такой прием давно используется бегунами, чтобы в затрудненных условиях лучше развить собственные возможности.
Отстав от подруг, Ниеле одна бродила в своих планах, мыслях и сомнениях. Горы. Солнце. Зелень альпийских лугов. Ветерок, приятно обвивающий разгоряченные щеки. Планы у нее были серьезные, и, забыв о горном солнце, она перегрелась. А где - то в ущелье задул ветер. Ее скрутило в момент. Ниеле пролежала три дня в жару, ожидая врача, а он уехал к ребятам в соседний поселок. Привели другого, и тот, не колеблясь, ввел ей антибиотики. Она встала на ноги. Но после этого что - то в ней надломилось. Она не смогла пробежать даже самый легкий кросс.
Ниеле вернулась в Вильнюс. Ей сделали снимок. Так, ерунда - воспаление легких. Уже месяц у мастера спорта Ниеле Сабайте держится температура 37,2. Она не спит. Лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок. Темно. Откуда - то издалека возникает ровный гул машины, и тогда белый свет фар освещает темноту, чтобы на мгновение вырвать и отвлечь из плена фактов и событий последних дней.
Июнь отщелкивал дни быстрее, чем ночи. И уже надо собираться на первые соревнования. Это как пульс в висках. Колотится разгоряченная жилка: надо! надо!! надо!!! И не перестает. И не смолкает. Нет, почему же? Можно и по - другому. Плюнуть на все. Автобусная станция. 2 рубля 40 копеек. И через 6 часов - Рассей - няй. Испуганные глаза мамы. Тишина своего дома. Покой старой знакомой - широкой деревенской кровати. Все уходят, и можно часами лежать, пить мамин мед и дожидаться любимого брата Альбиноса. Он моложе ее, и с ним не стыдно сыграть в шашки. Послушать, что нового в школе. И спросить, по - прежнему ли строга учительница химии? А в висках все так же: надо, надо, надо...
Поехала. Выступила. И никуда не попала. Даже в финал, где бегут восемь сильнейших. На этих соревнованиях комплектовалась сборная команда для серии международных стартов - этой непревзойденной школы тактической мудрости. Сабайте не заработала права учиться. Все правильно: «У Сабайте не клеится».
Ниеле уехала в Вильнюс. Как говорят, зализывать раны. Приехала домой, посадила напротив себя другую Ниеле Сабайте и поговорила вдвоем, как с подружкой: «Значит, так. Зимой работала хорошо. Неплохо пробежала 600 м. Прилично выступила на матче в США. Значит, все хорошо, а потом плохо. Но хорошей работы было больше. И вывод: значит, не все потеряно!» И огромный восклицательный знак. До Олимпийских игр оставалось два с половиной месяца - 75 дней. К этому времени спортивный стаж мастера спорта Ниеле Сабайте насчитывал пять с половиной лет. Так и хочется сказать: пора, брат, пора!
Как - то утром она открыла глаза и еще полежала, пытаясь сообразить, что должно произойти. Как будто рядовой день. Ага, первенство «Жальгириса» - один из стартов, каких уже много. И тут же взвилась - нет! Таких еще не было! И, босая, прошлепала к столу. Дневник так и остался открытым с вечера, и, даже не глянув, что писала восемь часов назад, торопясь и волнуясь, словно опасаясь, что это чудесное, трудно выразимое состояние исчезнет, пишет: «Если сегодня бегу 400 метров с личным рекордом, значит, на Мемориале Знаменских все в порядке». После этого уже не могла дождаться старта и повторила лучший результат.
Ниеле Сабайте улетела в Москву. И там пробежала забег, полуфинал и финал, улучшая время с каждым разом. Что и требовалось. Итак, первый подъем пробуксовала и все ушли вперед, на втором догнала и сравнялась. Оставался третий, самый важный, как сказали бы лыжники, - главный тягун.
Она вернулась из Москвы. И каждый день уходила на стадион «Динамо». И, не подгоняемая никем, работала столько, сколько хотела. А это значит, сколько могла. Бегала, прыгала, играла. Оживала. Вечером шла на стадион «Жальгирис» и выполняла тренировочную нагрузку под наблюдением тренера.
Перед чемпионатом страны начальство расставило акценты над каждым видом легкой атлетики. И, хотя при выполнении олимпийского норматива должны брать всех призеров, начальство уточнило: в беге на 800 метров у женщин поедут те, кто превысит рекорд страны. Ниеле начала искать партнеров. Она ходила от одной к другой и канючила: «Девочки, ну давайте попробуем. Девочки, ну давайте договоримся и построим график...» Для застенчивой Сабайте такие речи - явный прогресс. Ее можно понять, она стремилась на Олимпиаду.
Девочки угрюмо сопели в углах, перебирая вещи в сумках, или сосредоточенно перевязывали шнурки. Сабайте подходила к тем, кому еще рано, и опять просила: «Ну начните хоть побыстрее». Нашлась Нина Моргунова! После 300 метров Ниеле вышла вперед и уже никому не уступила. Она закончила бег, вскинула глаза на табло - и первая мысль: «Я же совсем не устала, могла выложиться еще!» О, Ниеле, браво! Ты, кажется, выздоровела совсем! «Ах, если бы кто - нибудь еще помог, я бы лучше пробежала». Содрав со старого рекорда две шкуры, а точнее, две секунды, ты, кажется, сожалеешь, что мало? Нет, честное слово, в преддверии олимпиады с таким настроением обедни не испортишь!
После чемпионата с нее словно сняли тяжелую ношу. Случилось самое главное - она попала. Достигнута цель. Не это ли придает новые силы, увеличивая подъемность крыльев?
Наши легкоатлеты приезжали группами за два - три дня до старта. Вокруг бушевал олимпийский Мюнхен. Четырежды в день, словно гигантские волны, мимо окон олимпийской деревни набегал и растворялся многотысячный поток зрителей. Каменные ульи, где жили спортсмены,
жужжали круглые сутки. Тысячи новых звука в, ощущений, запахов, лиц обрушивались на каждого шагнувшего за пределы комнаты. И самые нетерпеливые, украшенные нагрудными удостоверениями личности, открывающими все двери, ринулись в эту кутерьму. Ниеле никуда не пошла. Ее узенькая тропка несмело вилась меж разноцветных потоков в столовую: туда - обратно. Она возвращалась в комнату, включала маленький транзистор и раскрывала томик стихов Ю. Марцинкявичюса:
Мне надо в отцовском доме
Отведать хлеба ржаного,
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Очерк о делегате XVII съезда ВЛКСМ Арцруни Акопяне