История литературы знает немало примеров того, как писатель, увлеченный замыслом своего произведения, забывает о некоторых второстепенных деталях, допускает промахи, которые обнаруживаются после выхода его творения в свет.
Так, Толстой, описывая Кутузова в «Войне и мире», постоянно забывает о том, что у него один глаз. Мы встречаем такие выражения: «...губы Кутузова дрожали, и на глазах были слезы», «...глаза его блестели глубоким, умным выражением», «...сузившимися, повеселевшими глазами взглянул на Вольцогена». Лев Толстой, поглощенный своей поистине титанической работой над романом-эпопеей, не заметил этих, говоря по-редакторски, «блох», как не замечаем их обычно и мы, читатели, пораженные живостью и исторической достоверностью образа великого полководца.
Лесков в своем романе-хронике «Соборяне» путает хронологию. Так, последняя запись в «демикотоновой книге протопопа Туберозова» датируется 9 июня 1865 года, хотя действие хроники происходит в 1867 году. В дневнике Савелия Туберозова - «демикотоновой книге» - некоторые годы повторяются трижды (1837 г.) и дважды (1849 и 1863 гг.), внутри самих годов спутан порядок месяцев: после декабря стоит октябрь, после февраля - январь и т. п.
Советский литературовед Б. В. Томашевский, исследуя эти ошибки Лескова (в работе «Писатель и книга»), убедительно доказал, что они не могут быть исправлены, так как в таком случае потребовалась бы переработка всей книги.
В статье «О том, как я учился писать» А. М. Горький рассказывает о некоторых ошибках в своих ранних произведениях. «А печь стоит у вас не так», - заметил ему Толстой по поводу рассказа «Двадцать шесть и одна». Огонь крендельной печи не мог освещать рабочих так, как было описано в рассказе. На другую ошибку, в «Фоме Гордееве», указал Горькому Чехов: «У нее, батенька, три уха, одно - на подбородке, смотрите!». Это было верно - так неудачно я посадил женщину к свету».
Можно назвать ошибки и у других писателей. Так, Рылеев в думе «Глинский» написал: «Лишь в полдень проникал в темницу луч денницы» - ошибка, замеченная Пушкиным. У Короленко есть пейзаж лунной ночи под пасху, хотя пасха никогда не бывает в полнолуние. На эту ошибку обратил внимание Л. Толстой.
Аналогичный литературе пример мы находим в живописи. Увидев картину «Меншиков в Березове», Крамской заметил Суринову: «Ведь если ваш Меншиков встанет, то он пробьет головой потолок». И действительно, в картине Сурикова грузная фигура опального вельможи не вмещается в тесное пространство избы. Учитель многих русских художников П. Чистяков советовал Сурикову: «Не пренебрегайте перспективой комнаты, выправьте, насколько это для вас возможно». Но Суриков не стал выправлять: его «ошибка» только усиливала ощущение придавленности, безысходности, которым пронизана картина.
Говорят, что великие люди имеют право ошибаться: незначительная ошибка не умаляет совершенства, ими достигнутого. Мы восхищаемся силой образов Толстого и Сурикова, затейливой фабулой Лескова, революционной прозой Горького, не думая об отдельных хронологических и перспективных неточностях. Это бесконечно малые величины в сравнении с целым, видимые лишь в литературоведческий микроскоп.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Футбольное обозрение