- Ну почему обязательно ветер? Небо чистое. И лошадки не такие уж у нас заморенные, - сказал Яковчук и взмахнул ременной плеткой.
Костя, привскочив в седле, ликующе ринулся вперед...
... С перевала я снова увидел безмолвно шумящее, безбрежное море, теперь окрашенное рдяными красками заката. Волны уступов катились величественно и спокойно. И я будто слышал в тишине гул прибоя и ощущал на лице соленые, свежие брызги...
Возвращаясь из экспедиции, мы несколько дней провели в Горно-Алтайске.
В краеведческом музее с одного из стендов, посвященных гражданской войне, на меня вдруг глянула маленькая пожелтевшая фотография моряка. Совсем еще юноша, с чистым, открытым лицом и ясными, светлыми глазами. В жизни это, наверное, был худощавый, невысокий и не особенно сильный физически человек... Подпись под фотографией - всего несколько слов:
«Балтийский матрос Василий, сосланный в 1916 году на каторгу за участие в революционной работе. Бежав с каторги, возглавил партизанский отряд, проявил героизм и мужество в борьбе за установление Советской власти на Алтае. Погиб в бою осенью 1919 года».
Фамилия батора осталась неизвестной...
В 9-м номере читайте о «золотом времени», проведенном Федором Тютчевым в Баварии, о графе Рибопьере, благодаря которому впервые на Олимпиаде увидели русских силачей, о Наталье Шереметьевой, нашедшей в себе мужество разделить трагическую судьбу своего мужа Ивана Долгорукого, беседу с Юрием Статником – выдающимся басом Большого театра, продолжение остросюжетного романа Александра Полянского «Жара» и многое другое.
Год больших начинаний