Легко сказать - доклады! Для этого надо что - то знать. А мы кончили только сельскую школу. Правда, я старался учиться как мог дальше: русским языком и литературой занимался, старик - учитель помогал освоить математическую премудрость за шестой класс. Но делать доклады было рано.
В городе мне удалось прослушать лекцию «Как человек создал себе бога». Хорошая была лекция! Главное, все в ней ясно. Казалось, прослушает ее верующий и сразу уразумеет, что бог и религия - выдумка самих людей, запуганных природой. Я даже записал всю лекцию, чтобы повторить ее у себя в селе. Конечно, далеко мне до городского лектора, который говорил спокойно, убедительно, а все же кое - что смогу, наверное, разъяснить людям. Раз надо доклады - сделаем!
Возможность испытать свои силы мне представилась скоро. Только я вернулся из города, в село пришел Ефим Пестов - единственный комсомолец из совхоза. Разумеется, я рассказал ему о городских новостях, о разговоре в укоме, похвалился, что слушал интересную лекцию.
- Знаешь что, - схватился Ефим, - перескажи эту лекцию у нас в совхозе для рабочих. Здорово будет! Идет?
Мы договорились...
Вечер выдался морозный. Шагая три километра до совхоза, я успел повторить про себя почти всю лекцию. Казалось, все расскажу гладко, убедительно. Бодрила уверенность в себе, а быстрая ходьба на крепком морозе подогревала эту уверенность.
В небольшой комнате собралось человек пятьдесят. Скамей не хватало, и некоторые примостились на корточках у стен, другие сидели прямо на полу. Свет керосиновой лампы едва пробивался через клубы табачного дыма, оставляя в темноте дальние углы. Спертый воздух пропах махоркой, потом, сырой овчиной.
Вначале Ефим попросту рассказал собравшимся о последних событиях: о четвертом конгрессе Коминтерна, где Ленин выступил с докладом, о начавшейся Лозаннской конференции. Видно, такие сообщения Ефим делал часто, и к ним; привыкли. Слушали его, притихнув.
Потом подошла моя очередь. Говорить перед незнакомыми людьми мне довелось впервые, но как начать, я заучил твердо, а дальше, если собьюсь, в руках у меня тетрадка, в которой все записано. И все же с первой минуты я отчего - то почувствовал беспокойство. Наконец понял, отчего: прямо на меня в упор смотрели зло прищуренные глаза. Я сразу узнал Панютина - сына лавочника из соседнего села. Он, кажется, даже окончил университет, а служит всего только счетоводом в совхозе. Панютин не отрывал от меня колющего взгляда, тонкие губы его под редкими бесцветными усами кривились в презрительной усмешке.
«Ну и пускай смотрит!» - обозлился я и продолжал говорить, стараясь не глядеть в сторону Панютина.
И меня слушали внимательно. Вот молодой паренек в треухе, сползшем на затылок, сидит на полу и не спускает с меня добрых, жадных глаз; пожилой бородатый рабочий, наш, сельский, Евсеич, держит в руке потухшую «козью ножку» и слушает; другой, незнакомый мне рабочий, присел на корточки у стены, усиленно дымит махоркой и по временам лохматит и без того растрепанную бороду.
«Слушают! Интересуются!» - мелькает радостная мысль, и мне хочется проще, убедительнее пересказать все, что я сам только вчера услышал. Они обязательно должны понять, что бога нет, а религию придумали сами люди. Я старался из всех сил, но взгляд против воли наткнулся на злое лицо Панютина. Он усмехнулся и что - то, видно, обидное зашептал на ухо сидящему рядом благообразному старичку - бухгалтеру совхоза.
Я пересказал все, что у меня было записано, и закончил свой доклад:
- Вот так наука доказывает, что ничего божественного в природе нет. Религию создали в древние времена сами люди, а попы воспользовались этим и стали наживаться на людской вере.
- Так! - выдохнул с клубом дыма рабочий с взлохмаченной бородой. - Стало, морока одна?
- Факт, морока! - подтвердил паренек.
Убедил! Но не успел я порадоваться, как послышался голос Панютина:
- Имею к докладчику вопрос. Откуда вы взяли, молодой человек, все истины, что так складно рассказали нам?
Его издевательский тон мог кого угодно вывести из себя, и я ответил резко:
- Из науки. Из нашей пролетарской пауки, гражданин Панютин.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.