Мы с позором исключили Саньку из своих рядов и еще больше усилили борьбу с. религиозными предрассудками. В избе - читальне развесили антирелигиозные плакаты, нарисовали большую карикатуру: пьяный поп в луже целуется со свиньей. Со свиньей он, может, не целовался, а со свадеб часто возвращался во хмелю и орал похабные песни. Наша карикатура насмешила все село, а поп перестал появляться на улице пьяным. Мы даже гордились этим. Только один ехидный мужичок, по прозванию Говорок, разочаровал нас:
- Эх вы, комсомолия! Научили попа порядка держаться. То над ним, пьяненьким, все село и без вас смеялось, а вы, значит, надоумили, как ему себя соблюдать.
Что - то не так получилось. Но это нас не разоружило. В один из праздников мы решили наклеить прямо на церковной ограде лозунги, призывавшие не ходить в церковь и не верить попам да монашкам. Тоже пользы получилось мало, только пострадал Федот, парень здоровый, но малоподвижный. Он замешкался с наклейкой, и его застали за этим делом несколько старух, что первыми пришли к обедне. Шум старухи подняли на все село, Федота слегка поколотили клюшками, а лозунги, конечно, посрывали. Хотели мы по примеру городских комсомольцев под рождественскую службу организовать на церковной площади факельное шествие, но какое же шествие вшестером!
Второй наш враг, самогон, приносил не меньшее зло. После засушливых, голодных годов урожай этим летом выдался хороший, появилось лишнее зерно; закурились самогонные аппараты. Волостному ЧОНу, в котором состояли и мы, было поручено беспощадно бороться с самогонщиками.
Первым от наших решительных действии пострадал «справный» мужичок Тихон Бакин. Мы разбили у него добротно сработанный самогонный аппарат, вылили на землю кадушку перебродившей барды. Свинья его нажралась хмельной закваски, опьянела, вырвалась на улицу и с диким визгом носилась по всему селу.
Тогда почти все потешались над несчастьем Тихона: самогон он курил втихую и мало кого угощал. Но когда мы добрались до бабки Гаврилихи, получилось хуже.
Бабка Гаврилиха снабжала самогоном чуть ли не половину села и дело развернула широко. Мы ее подкараулили в старой баньке в самый разгар производства. Несмотря на громкие вопли и изощренные проклятия на наши головы, бабкин самогонный аппарат был изломан, а три четверти с первачом разбиты.
Наша антирелигиозная агитация озлобляла старух, мужики посмеивались в усы, а молодежь и сама не прочь была загоготать вслед попу и в церковь ходила без всякого благолепия, скорее, ради развлечения. А вот когда мы прикончили шинкарское заведение бабки Гаврилихи и в селе почувствовался недостаток самогона, тут на нас многие стали коситься. Особенно озлились парни побогаче - главные потребители Гаврилихиной продукции. Озлились так, что подстерегли темной ночью Федота, накинули на него старый чапан и крепко поколотили.
Досталось бы, наверное, и мне, но у меня в кармане лежал «бульдог». Этого я не скрывал, что и спасло меня от участи Федота, которому с неделю пришлось отлеживаться на полатях и примачивать квасом синяки.
Но, пожалуй, лучше получить несколько синяков из - за угла, чем потерпеть поражение в открытой схватке у людей на виду.
Я только что вернулся из города. Ходил туда в уком комсомола. И не зря ходил. Оказалось, что с самогонщиками и религией бороться надо не так, как это делали мы.
- От масс оторвались, друзья, - говорил мне секретарь укома Паша Власов, выслушав рассказ о наших делах и трудностях. - Побили парни твоего Федота и правильно сделали.
- Как это правильно?! - возмутился я.
- Правильно. Комсомол не секта, а вы отгородились от людей. Надо было поднять всю молодежь против монашек да самогонщиков. Как это тебя самого не исколотили?
- Попробовали бы! - усмехнулся я самоуверенно. - У меня револьвер.
- А это совсем ни к чему, - очень серьезно посмотрел на меня Паша. - Это не метод общения с массами. Речь Ильича на третьем съезде изучали?
- Читали...
- Учиться вам, други, надо всерьез. На посиделках бываете?
- А чего там делать? - пробурчал я мрачно и неохотно добавил: - Пробовали один раз. Хотели прочитать брошюру о социал - предателе Каутском - парни выгнали.
- Пришли бы с гармошкой, научили молодежь петь комсомольские песни - никто бы не выгнал. Беседы интересные проводите, делайте доклады...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.