Ученые рассказывают...
Вы молоды, и вам трудно представить, как невыносимо тяжел был труд русского горняка до Октябрьской революции.
Мне восемьдесят четыре года, из них шестьдесят четыре я работаю в угольной промышленности. Помню, как студентом Петербургского горного института впервые приехал в Донецкий бассейн на предприятие купца Пастухова и спустился в шахту. Грязь, дым и копоть от ручных ламп ошеломили меня. Коридор - выработка был так узок, что можно было двигаться только согнувшись. Под ногами хлюпала вода, ручьями стекавшая со стен. Лошадь тащила по одноколейке вагонетку с углем, следом шел коногон.
Чтобы попасть в забой, рабочему приходилось скорчившись пролезать сквозь отверстия в креплении штрека. Там, в тесном закутке или щели, лежа на боку пли сидя на корточках, забойщик рубил уголь кайлом, обушком, ломиком. Эти примитивные орудия труда сейчас можно видеть только в музее. Никаких механизмов в шахтах тогда не было.
Давно миновало то время. Старые каменноугольные шахты, где люди в каторжных условиях трудились по одиннадцать с половиной часов в сутки, превратились в наши дни в оснащенные передовой техникой подземные механизированные заводы.
В нашей стране выросла новая отрасль промышленности - горное машиностроение. Ее предприятия изготовляют отечественные врубовые машины, угольные комбайны и много других механизмов. Вся эта разнообразная техника дала нам возможность вводить в шахтах комплексную механизацию, обеспечивающую выполнение всех операций в забое. Уголь подрубается машиной - комбайном, транспортируется конвейером, поднимается на поверхность мощными автоматизированными скипами. Рука человека даже не дотрагивается до угля на всем его пути от забоя до железнодорожного вагона.
Чтобы вы могли судить о том, каких успехов достигло сейчас советское угольное машиностроение, приведу такой факт. В 1949 году производительность одного угольного комбайна советской конструкции не превышала 3 - 4 тысяч тонн угля в месяц. В 1957 году комбайн «Донбас» добывал в отдельные месяцы до 30 тысяч тонн. А сколько у нас еще других замечательных машин!
Я счастлив, что участвую в этом большом и важном деле, и горжусь своей Родиной, где труд человека стал радостью.
Как ученый я могу считать себя ровесником Октября: в 1917 году окончил Петроградский университет и занялся научной деятельностью.
Вспоминая то далекое время, вижу себя в маленькой оптической лаборатории Физического института университета. Теснота, старые иностранные приборы, полукустарное оборудование...
Царская Россия не имела своей оптической промышленности, и в первую мировую войну, когда русская артиллерия оказалась перед угрозой остаться без прицелов и дальномеров, пришлось срочно заняться разработкой технологии производства отечественного оптического стекла. Но работы затянулись, и это стекло было получено только в советские годы.
Наша наука ушла далеко вперед, и на советских заводах ныне производится совершенная просветленная оптика. Мы научились строить сложнейшие приборы и аппараты, о которых прежде могли лишь мечтать.
Взять хотя бы созданный несколько лет назад в нашем Оптическом институте электронный микроскоп. Он позволил ученым сделать ряд очень существенных открытий. Многим из вас, наверное, приходилось видеть, как работают геодезисты, топографы. Чтобы составить точную, подробную карту местности, им приходится производить много трудоемких измерений. Работы, как правило, затягиваются на недели, месяцы...
А нельзя ли создать прибор, с помощью которого можно было бы в несколько минут измерить расстояние в пятнадцать-двадцать километров с точностью до пяти - восьми сантиметров? Если бы кто-нибудь задал подобный вопрос два-три десятка лет назад, его сочли бы, пожалуй, за несерьезного человека. Теперь такой прибор создан и уже прошел первые испытания.
Много и других достижений в оптической науке. Сейчас, например, ведутся большие работы по исследованию фотосопротивлений полупроводников, то есть способности изменять сопротивления в зависимости от освещенности. Полупроводниковые приемники света могут найти широкое применение в автоматизации производства.
Великий Октябрь открыл неограниченные возможности для научного творчества, для осуществления самых дерзких мечтаний и планов. Используем же эти возможности до конца, будем творить и дерзать!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Приключенческая повесть (Продолжение. См. «Смену» №№ 19 N 20)