Лицо у Григория бледное, почти белое. Глаза ввалились, и под ними разлилась густая синева.
«Наверно, и я вот такая же», - подумала Калашникова.
- Плохо, Гриша?
- Плохо.
- Держись, друг, держись. Еще немного.
- Пошли.
Гриша поднялся и упал. Его начали тормошить, делали искусственное дыхание - никакого результата. Тело Гриши как - то обмякло. Глаза широко открылись, как в испуге... Когда его опустили на мох и послушали сердце, все стало ясно...
Похоронили Гришу под ветвистым деревом. Аккуратно засыпали могилу землей. И двинулись дальше.
На одиннадцатые сутки в лесу увидели мертвого лося. Вероятно, медведь задрал, да не доел. Легли на траву и стали прямо зубами отрывать от костей высохшее мясо.
Еще шли двое суток. По дороге стали попадаться простреленные каски, противогазы немецкого образца.
- Значит, недавно здесь был бой. Нашли гранату. Решили бросить ее в озеро, чтобы наглушить рыбы.
- А если нас обнаружат по этому взрыву?
- Ну и пусть. Если наши - подберут, если «чужие» - будем отстреливаться. Лучше погибнуть в открытом бою, чем умереть с голоду.
На четырнадцатые сутки перешли вброд какую - то речку и вдруг заметили в кустах людей в маскхалатах. Щелкнули затворы винтовок.
- Стой!
- Свои! - крикнула Аня.
- Пароль!
Калашникова и ее товарищи подняли автоматы ложами вверх.
- Кто вы?
- Из группы Загорного.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.