- Толстой всегда тот, - сделал предостерегающий жест Дубенцов. - Его по почерку узнаешь... Алексея... э - э...
- Николаевича? - спросил Криночкин.
- Угу, - рассеянно ответил Дубенцов, всем своим видом показывая, что он думает уже о чем - то другом, более масштабном.
- Который «Царя Федора» писал - это Константинович, - пояснил староста кружка.
- А «Орла и орлицы» автор Алексей Николаевич Толстой, - добавил Криночкин.
- Что это такое, понимаете? - вопросил недоуменно Дубенцов. - Устроили какую - то викторину вместо собрания! Вы, я вижу, увлечены историей больше, чем современностью. А искусство должно отвечать на жгучие проблемы сегодняшнего дня! Понимаете?»
После того, как худрук пообещал к Новому году поставить два - три спектакля, обновить репертуар хора и балалаечников, организовать занятия живописцев, а также курсы кройки и шитья, страсти несколько улеглись.
Дубенцов развил бурную деятельность.
- Реквизита нет, декораций нет, - сказал худрук директору. - Так, понимаете, работать нельзя.
- Кое - что есть, - заметил Кузьма Кузьмич, - но, конечно, бедновато. Не МХАТ.
- Ничего, - многозначительно усмехнулся Дубенцов, - давайте грузовик, и я привезу все, что может потребоваться на первых этапах. Так сказать, малый бутафорский набор. Оплата, сами понимаете, по счету.
Уж чем - чем, а своими снабженческими способностями Дубенцов блеснул. Грузовик с декорациями и ящиками париков и грима разгружали все кружковцы. Директор на какое - то мгновение подумал, что Дубенцов - человек полезный.
Все шло отлично, пока на горизонте не появился репертуарный вопрос: что ставить? Дубенцов всячески откладывал его, но время шло, и драмколлектив волновался. Предложение о «Женитьбе» Гоголя и «Свадьбе» Чехова, уверенно выдвинутое худруком, провалилось: оказывается, в прошлом году обе эти вещи шли на сцене клуба.
- Нам что - нибудь современное, - заявил староста кружка. - Вы же сами призывали к жгучим вопросам...
- Конечно, - согласился Дубенцов. И, обращаясь к сидящему тут же литкружковцу Коле Криночкину, сказал: - Вот, литераторы, хе - хе, нам, понимаете, могут помочь советом. Что бы такое поставить, товарищ Криночкин?
- «Смерть Тарелкина», - выпалил вдруг Криночкин, и в глазах его мелькнул лукавый огонек. - Это едкая сатира на пережитки капитализма! Верно, ребята? - И он подмигнул старосте кружка.
- Ну, что ж... - важно процедил Дубенцов. - Как ваше мнение?
- Дельное предложение внес товарищ Криночкин, - поддержал староста. - Это очень хорошая пьеса. Автор - Сухово - Кобылин. Может, знаете его лично? Встречались?
Где - то в закоулках памяти Дубенцова мелькало: кто - то ставил, кто - то хвалил. Углубляться в разбор пьесы, учитывая многочисленные конфликты с классиками и современниками, ему не хотелось. Но так как собственный авторитет следовало всячески поддерживать, он решил сделать «ход конем» - блеснуть своими связями в драматургическом мире.
- Ну что ж, Кобылин! - воскликнул Дубенцов, сделав небрежный жест. - Который Сухово! Знаком, знаком!... Непременно черкну ему письмецо, чтобы помог советами... Личный контакт, понимаете, в таком деле очень полезен...
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.