В цехе Надя освоилась быстро. Она выросла в семье мастера - сеточника и с детства имела представление о том, как делается бумага. Через месяц Надя уже познакомилась с устройством машины, а через полтора - бригадир Константин Стеклов позволил ей самостоятельно регулировать подачу воды и горячего пара.
Однажды, когда Стеклов вышел из цеха, Надя принялась очищать сетку от налипшего волокна. Она не заметила, что сушильное сукно натянулось сильнее обычного. Вдруг раздался глухой треск: сукно лопнуло во всю длину.
Сердце Нади похолодело. Что теперь будет? Не говоря уже о том, что стоимость сукна, наверно, вычтут из ее заработной платы - какой это позор! - бригаду лишат премии, а про Надю напишут в стенной газете...
Вернувшись в цех, Стеклов по лицу девушки сразу понял, что случилось неладное. Он бросился к машине, пощупал разорванную материю, но не рассердился, а вполголоса сказал:
- Ничего, успокойся, я сейчас все сделаю.
Он не стал докладывать об аварии сменному мастеру. Вынув из кармана иголку и нитки, торопливо зашил разрыв. Сукно держалось кое - как, на «честном слове».
- Опять лопнет! - боязливо сказала Надя.
- Ничего, на полчаса - то его хватит! - подмигнул Стеклов и, оглянувшись, прошептал: - Неужто я тебя не выручу, как ты думаешь?
Надя взглянула на часы. До конца смены оставалось минут тридцать. И вдруг до ее сознания дошел смысл Костиных слов. Ведь сукно все равно порвется, но порвется тогда, когда будет работать другая бригада. Значит, вся ответственность падет на людей, которые ни в чем не виноваты!
- Костя! - испуганно воскликнула Надя. - Я не хочу... Не надо так делать! Что потом о нас скажут?
- Никто не заметит! - нахмурился Стеклов. - Ты забыла, мы же премии лишимся!
- Не надо, не надо, Костя! - схватила его за руку Надя. - Разве так можно?!
Надя привела Костю к щитку пускового рубильника и с решимостью в голосе сказала:
- Останови машину! Лучше уж премию потерять, чем совесть!
Костя Стеклов страстно мечтал прославиться, был самоуверен, грубоват и совершенно не выносил критики. Правдами и неправдами он добился того, что его бригада стала передовой.
Что касается Нади, то в цехе мало кто знал ее. Таких девушек обычно не замечают. Она была замкнута и застенчива. Когда Костя сделал ей предложение, Надя сперва не поверила, думала, что парень смеется над ней: ведь она такая маленькая и некрасивая. Но Костя стал завоевывать ее любовь и доверие. Он с увлечением говорил ей об их будущей совместной жизни, рисовал замечательные картины «семейного счастья». Ей по душе была его настойчивость и какая - то особая хозяйская жилка. От него она узнала, что в поселке целлюлозно - бумажного комбината продается новый деревянный дом под шиферной крышей, из окон которого открывается живописный вид на Волгу, на лес, тянущийся до самого горизонта. Вскоре Константин сообщил, что он уже сторговался с хозяином, внес половину денег, а остальные обещал уплатить через два месяца. Тогда Надя и Костя решили: как только дом станет их собственностью, они поженятся. Для того, чтобы быстрее собрать остальную часть денег, девушка перешла в бригаду Стеклова: здесь она получала на триста рублей больше, чем на складе, где она до этого работала упаковщицей.
Надя уже видела себя хозяйкой дома, мысленно прикидывала, где поставить буфет, гардероб... Она отвела место даже для детской кроватки... Наде очень хотелось выйти за Костю замуж и жить в собственном доме. Этой мечтой она жила, радуясь всему, что приближало день свадьбы и переселение в свой дом.
Будущие супруги экономили каждую копейку. Костя начал курить махорку, Надя решила обойтись без зимнего пальто - ходила на работу в старенькой телогрейке...
- Останови машину! - уже закричала Надя.
- Зачем?
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.