В начале лета, с наступлением устойчивой, теплой погоды, на Припяти начинается ход лещей. У рыболовов - удочников в эти дни горячая пора. Поймать крутобокого золотисто - бронзового красавца в пять килограммов весом не так - то просто. Лещи хитры, пугливы, в насадках очень разборчивы.
... Теплая полночь. Раскинув по паре удочек, мы с агрономом Игорем Саниным ждем своего рыбацкого счастья. Я примостился на береговом выступе в пахучих зарослях аира, а Игорь сидит в лодке посредине затона.
Из - за прибрежного леса показалась луна. От берега до берега по черной, таинственно поблескивающей воде пролегла световая дорожка. Вокруг слышатся неуемные соловьиные трели, уханье выпи да ленивые всплески рыб.
Хороша, но коротка июньская ночь. Не успел погаснуть запад, как алой зорькой заиграл восток. Гладь реки начинает розоветь, покрываться сизым, как голубиное крыло, туманцем...
Осторожно вывожу третьего леща. Большая, похожая на широкий серебряный поднос рыбина начинает биться лишь тогда, когда выбрасываю ее подсачником на берег. Тяжелая, пахнущая тиной, она приятно холодит руки.
У меня удача, а у напарника ни единой поклевки, не раз ведь говорил ему: «Лови лещей на пареный горох или кукурузу!» А он - нет, только на кисточку красных червей. Убеждал его: чем тоньше леска и мельче крючок, тем лучше клев, - а он не учел и этих советов. Агроном предпочитает толстые жилковые лески и крючки, на которые можно смело ловить пудовых щук.
- Эх, рыбачок! - вздыхаю с сожалением. - Опять с пустым куканом домой явишься!
Но вдруг Игорь делает резкую подсечку. Толстое, гибкое удилище сгибается в дугу. И тотчас следует такой рывок, что рыболов едва не вылетает из лодки.
- Наверное, крупная щука! - хрипло произносит он, заикаясь от волнения.
Лодку кидает то в одну, то в другую сторону. Стоя на коленях с удочкой в руках, Игорь напоминает возницу, сдерживающего бег разгоряченного коня. Неожиданно из темной глубины в воздух выхватывается огромная рыбина. Теперь ясно: это подводный хищник - сом. После броска он сразу же залегает на дно.
- Постучи веслом об лодку! - советую я, зная, что сомы боятся стука.
Агроном раз - другой стучит в днище, и сом свечою выпрыгивает на поверхность. Рыба делает еще два - три прыжка, потом уходит вглубь, и плоскодонка снова начинает кружиться по омуту.
Схватка длилась не менее часа. Наконец, выбившись из сил, подводный великан, устало пошевеливая хвостом, перевернулся на бок. Агроном тихонько потянул за удочку. Лодка и лежащий на воде сом стали сближаться. Я замер: «Что же он думает делать?»
Игорь осторожно взял багорик, замахнулся и метким ударом вонзил его в голову хищника. Раздался громкий всплеск, и фонтан брызг осыпал рыболова. В ту же минуту лодка накренилась, леска лопнула, и сом вместе с подбуром скрылся в глубине.
- Ушел! - воскликнул я.
- Нет! Теперь не уйдет! - ответил агроном.
Он быстро погнал челн к берегу. За лодкой тянулась прочная бечевка, которая была привязана к ручке под - бура.
... Вот в мелководье показалась большущая сплюснутая голова с длинными, будто провода, усами. На отмели сом дал последний «бой». Однако поздно! Вскоре, упруго извиваясь, он лежал на прибрежном песке.
Почти двухметровое скользкое тело сома было покрыто зеленоватыми пятнами, белесое, дряблое брюхо испещрено темными крапинками. Выпуклые глаза не больше горошин, зато пасть так велика, что в нее свободно влезла бы голова человека.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.