- Остановилась водокачка, - замогильным голосом сообщил Мазуркевич. - Прекратили работу кирпичный завод, артель землекопов...
- А им - то что? - выкрикнул на высокой, писклявой ноте паныч. - На водокачке воды им не хватает?
- В знак солидарности с токовиками. Я только что из мастерских: там целый митинг Привалов собрал.
- Привалов?
- Он, кажется, всему тут голова.
- Ишь, кто верховодит, - подскочил Гаркуша, - где гнездо, а на кого валят!
- Ладно, я ему это припомню! - процедил паныч и, пошептавшись с чеченцем - урядником, обратился к приказчикам: - Разъезжайтесь по таборам, нечего вам тут время тратить. Скажете... гм... паныч обещал... Побаламутили, мол, пошумели - и довольно... Машинистам после обмолота награды. Девушкам - на платки...
- А вода? Из - за неё больше всего...
- Будет и вода. Вернутся из Каховки верблюды - на верблюдах будем доставлять отсюда, с артезианов. Слыхали? Так и передайте!
Понурившись, разъезжались приказчики от конторы. Улюлюканьем провожали их неуловимые мальчики - хористы, проклятиями осыпали женщины из казарм. События в степи всколыхнули всё имение. Асканийские казармы не переставали клокотать в эти дни; забурунило всё кругом, и стар и мал заговорил о водяной забастовке в степи, горячо сочувствуя забастовщикам.
Гаркуша выбрался за околицу в скверном настроении.
Пусть бы терпел уж за своё кровное, а то за чьё? За панское! И до каких пор будет это тянуться, до каких пор бегать ему в казачках? Когда уж поедет он в Каховку набирать сезонников не для кого - нибудь, а для себя? Бунтарей с каждым годом становится всё больше. Кричат, что нарочно он поит сезонников плохой водой, чтобы чаще болели, чтобы больше высчитывать за нерабочие дни... А разве в других таборах не так? Разве на Бекире и на Камышевом лучше? Что ж это будет за приказчик, если у него за лето никто не заболеет, с кем он тогда осенью останется, когда людям выйдет срок и все разойдутся по домам? Разве тогда рабочие уже не нужны? Последнему подгоняльщику известно, что кто летом с животом промаялся, тот на осень только и работник, потому что некуда ему отсюда податься. Надо только угадать, когда и как, - на то ты и приказчик. В самую горячую пору у доброго приказчика найдётся и свежая вода и свежая еда, никто не будет валяться с «животом, а как только легче стало немного с работой, так, смотри, и лазарет! Разве паныч этого не понимает? Дурачка из себя корчит, он, мол, добрый, он только милует, приказчики всему виной... А останься после Покрова без людей, - тебя же первого прогонит! Легко ему чужими руками жар загребать. Приказал ехать, всех поднимать на ноги... Попробуй их поднять панычевыми цацками - обещанками! Не тем, кажется, духом они дышат!
Всё свалилось Гаркуше, как снег на голову. Ещё вчера ничего не было заметно. Перетащили в темноте паровик с Кураевого на другой степной ток, с утра начали было молотить на новом месте. А как привезли воду, - тут всей поднялось!... Девушки хотели его самого илом напоить, а Бронников в это время стал свистком прищёлкивать на какой - то особый манер...
Надо же было так случиться, чтоб именно с его, с гаркушиного, тока пошёл сигнал! Кто мог подумать, что как раз его машинист у них главный сигнальщик? Пригрел змею за пазухой!... Вроде и не горлохват, из - за мелочей с Гаркушей никогда не грызётся, а когда наступил момент, - показал себя. Недаром он часто бывал на водокачке у того механика. Бронникову и его подголоскам - вот кому прежде всего надо шею свернуть! Не раскусил Гаркуша его во - время, зато и попало ему сегодня. Что ж, не дремли, приказчик, не лови ворон!
Как побитый, трусил приказчик в седле, озираясь вокруг. Не пылят тока. Никакого движения в степи. Сами себе сезонники устроили праздник!
Чабаны стоят с бурдюками у пустого колодца, уставились зачем - то на Асканию. Что они там увидели?
Гаркуша оглянулся и похолодел: развёрнутое красное полотнище полыхало над асканийскими парками, на самом верху водонапорной башни. Кто мог туда добраться? Не иначе как те висельники - хористы! Направить есть кому, а им только свистни, вскарабкаются хоть на небо!...
- И вы, Мануйло, заглядываетесь? - укоризненно бросил Гаркуша, труся мимо колодца и узнав среди других чаплинского старшего чабана. - Не стыдно вам на старости лет?
- Какой я старик! - браво ответил чабан. - Глаз ещё далеко достаёт!
- Диво нашли!
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
На обсуждение читателей журнала «Смена»
Спортивная жизнь монголькой молодежи