- Я в себя верю! - ответил Николай решительно.
- И я в тебя верю! - сказал парторг. Когда к Николаю приходила большая мысль, она овладевала им целиком. Так было и теперь. После разговора с парторгом Николай с юношеским нетерпением стал думать о том дне, когда коммунисты цеха примут его в свои ряды, когда он возьмёт на себя равные с ними обязанности и права. Одну рекомендацию дал ему парторг, за второй он обратился к механику цеха. Николаю частенько приходилось с ним поругиваться из - за оборудования, поэтому, когда молодой сталевар остановил его около табельной, механик насупился:
- Ну, что у тебя опять?
- По личному вопросу...
- Вот это лучше! - пошутил тот. - А я думал, опять что - нибудь...
Выслушав просьбу Николая, механик посерьёзнел:
- Дам, дам... Тебе дам! На партийном собрании, когда Николая Переверзева принимали в партию, сталевары шутили:
- Сердце - то, поди, того, замирает, а?
- У него четыре поручителя!
- Как четыре?! Четыре - не по уставу!...
- Нет, серьёзно, кто же четвёртый?
- А его дела: скоростная плавка!...
Николаю несколько раз присваивалось звание лучшего сталевара Сталинской области. Коммунисты цеха знали его и пак хорошего комсомольского организатора. Рассказывая о себе, он сообщал им о том, что формировало его как человека:
- Был пионером... пионервожатым... начальником отряда...
А потом ему пришлось рассказать о доверии, которое оказывали и оказывают ему комсомольцы, избирая в свои руководящие органы. Все коммунисты, особенно пожилые, слушали Переверзева внимательно. Многие в эту минуту думали о своих детях: «Вот как они идут по жизни!» Им казалось, что молодой сталевар рассказывает биографию своего поколения, воспитанного и закалённого родной Коммунистической партией. Николай сказал, что, окончив школу мастеров, он готовится поступить в заочный индустриальный техникум. Коммунисты познакомились не только с прошлым Переверзева. В эти минуты они как бы вместе с ним заглянули и в его будущее. Николая приняли единогласно. Это был счастливый вечер. Николай шёл домой, минута за минутой переживая всё, что было на партийном собрании, - вопросы товарищей, свои ответы на них. На собрании он волновался. Если бы сталевары - коммунисты не знали его с того дня, когда, окончив восьмой класс, он пришёл в цех, то ответы Николая показались бы сбивчивыми. Николай вспомнил и то время, когда он впервые увидел мартеновскую печь. Это было несколько лет назад.
... Переверзев остановился перед печью. На него пахнуло жаром. Яркое знойное пламя ослепило его и заставило закрыть глаза. А когда он открыл их, то увидел, что печь начала клониться в его сторону, из открытого отверстия хлынула ослепительно белая масса. За его спиной раздался смех. Обернувшись, новичок встретился с хитроватыми, насмешливыми глазами бровастого паренька.
- Что, струсил? - спросил тот.
- Думал, что повалится...
- Нет, это я её наклонил. Наши печи так устроены. Нигде таких нет: качающиеся!...
- Это что, сталь? - спросил Николай. Сталевар снова засмеялся:
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.