Шелковские пески и бугристы и жгучи. Местами здесь растут тополь и лоза. Земля покрыта катун - травой.
Помню, в июльскую ночь я охранял бахчу на этих песках. Лето было дождливое, и арбузы уродились на славу. Уже перед самой зарёй завыл волк. Заряда для ружья у меня не было, и мне оставалось только наблюдать. Волчиха долго ждать себя не заставила. Она пришла прямо на бахчу. Остановилась у одного арбуза, сбила его с плети ударом передней лапы н покатила, толкая вперёд носом. Возвращалась она несколько раз и снова укатывала арбуз за арбузом.
Днём я пошёл по накатанному следу. Шёл с полкилометра, пока не наткнулся на арбузные половинки. И до чего же красными были остатки их мякоти! А я - то, старый бахчевод всё думал, что арбузы ещё не поспели!...
2. ПРИЁМЫШ
Это было в январе. День был солнечный, с морозцем. Под навесом сарая играли воробьи. «Шумят - то как, - подумалось мне, - будто весна на дворе!» И я оглядел их компанию.
- Ба, да что тут такое? Не скворец ли среди них? - невольно воскликнул я, увидев чёрную красивую птицу с сизым отливом на груди.
- Он самый, - послышался знакомый голос колхозного конюха, шедшего мне навстречу. - Все его друзья и родные давно уже за морем, а он, бедняжка, отстал: видно, хворь помешала. Не знаю, выдюжит ли морозы?..
... В апреле поляны Терского леса сказочно красивы. Здесь я вновь встретил своего приятеля конюха. Он пас табун лошадей. Разговорились, я вспомнил зимнего скворца.
- Скажи, Силантий, скворец тот не замёрз?
- Перезимовал! - последовал ответ. - Поди, уже в семье его скоро птенцы появятся. Видать, тут со своей прежней подружкой встретился.
Силантий рассказал, что воробьи приняли скворца в свою стаю и поныне, как только обнаружат личинку, или мокрицу из сырости извлекут, либо жучка какого на лету схватят, сами долго не склёвывают, а приёмыша своего кличут: «Чив, чив, иди, мол, скушай». А он, сидя на ветке, над своим высоким новеньким теремком, будто и не замечает приглашения: знай, поёт себе, щёлкая и посвистывая.
«Чив, чив!» - снова кличут его воробушки. Но, знать, в опекунстве он больше не нуждается: зима - то позади.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.