Иван пришел сердитый, молча лег возле меня, подложил под голову жилистые руки и стал жаловаться:
- Пропадает кружок...
Я лежу на спине, смотрю в небо. Пахнут бузина и нагретый солнцем любисток. Скоро соберу свои вещи, книжки - и прощай, родное село! Становится немного грустно, и где - то в сердце зреет предчувствие неизведанных тревог и радостей.
На соседний двор въезжает подвода. Впереди выступает покрытый пылью дядька с кнутом. На возу разный скарб: подушки, кровать, ведро, столик. Подвода останавливается посредине двора. Появляется высокая белолицая женщина с сединой в волосах и начинает снимать вещи. Откуда - то выскакивает девушка, черненькая, как цыганочка, в красном платье и соломенной шляпе... Я знаю: женщина эта - зоотехник, прислана на работу в наш «Прогресс», а девушка, - очевидно, ее дочь.
- А дивчина, видать, городская, - замечает Иван.
- Почему ты так думаешь?
- Видишь, шляпка!
- Ну и что же?
- Как что? Наши девчата шляпок не носят. Как же снопы вязать в шляпке?
- Помолчал бы лучше!
- А чего же молчать? Сразу вижу: канарейка.
- Ты очень легко судишь о людях. Первый раз увидел человека - и уже канарейка!
- У меня на людей глаз острый. Вот ты. Целый месяц отлеживаешься, а какая от тебя польза?
- Выучусь - и будет польза.
- Еще неизвестно, что из тебя выйдет.
- По - твоему выходит, что учиться не нужно?
Вместо ответа слышу:
- Ты сегодня придешь на репетицию?
- Приду.
- Смотри, не забудь, - и, мягко ступая босыми ногами, Иван идет со двора.
В 3-м номере читайте о трагической судьбе дочери Бориса Годунова царевны Ксении, о жизни и творчестве «королевы Серебряного века» Анны Ахматовой, о Галине Бениславской - женщине, посвятившей Сергею Есенину и жизнь, и смерть, о блистательной звезде оперетты Татьяне Шмыге, о хозяйке знаменитого парижского кафе Агостине Сегатори, служившей музой для многих знаменитых художников, остросюжетный роман Екатерины Марковой «Влюблен и жутко знаменит» и многое дургое.