Наверно, у Лёши был смешной вид: частицы глины цеплялись за брови, и грязные ручейки стекали к подбородку. Мотористка Оля не могла сдержать улыбки.
- Шторм, капитан! - крикнула она. - Ну и природа! Прикажи отбой, - но увидев, как стиснул губы бурильщик, замолчала, потупив взгляд.
- Да, шторм, - сказал Лёша. - Но мы не сахарные и не растаем до конца вахты. Времени терять не будем.
Федя Семиноженко, обдавая Лёшу горячим, прерывистым дыханием, наклонился к самому уху:
- Молодцы мы, честное слово... Лёша, родной, давай скорость!
- А, захватывает! - крикнул Лёша. - И дождь и грязь нипочём!
- А что добываем? - Семиноженко тут же сам ответил: - Нефть, по - старинному - горное масло, на нём подшипники земного шара крутятся, если только есть таковые, а ты говоришь...
Ливень ещё усилился. Лужи глинистого раствора и нефти кипели на подмостках. Вода летела косой стеной, и на буровой негде было укрыться от дождя. За шумом ветра бурильщики не заметили, как подъехал к вышке трактор, волоча за собой по грязи бурильные трубы. Мотористка Оля, которая ездила за ними. крикнула, что до конца вахты осталось несколько минут.
- А вы всё ещё купаетесь под глинистым дождём?
- Так и купаемся. 250 метров за вахту на твёрдых породах. Ты чуешь, девушка, что это такое?
- Чую, рекорд, товарищи! - всё ещё кричала мотористка во весь голос, хотя подошла к самым подмосткам. - На нашей новой точке строители и вышкомонтажники ковыряются! Им ещё туда буровую тащить, и нефтеотвод подводить, и всё такое. Для на четыре работы. Они нас уже зарезали и будут резать дальше!
Бараев засмеялся. Спекшимися губами он ловил капельки дождя.
- Не так это просто - нас зарезать, нет, не дадимся!
- Ну как же не дадимся? - спросила мотористка, снимая с Лешиной куртки прилепившиеся кусочки глины. - О чём ты думаешь?
- О том же, что и ты и Семиноженко, но только не говорите. Раз строители не успевают за нашими темпами, мы должны им помочь, Я предлагаю вклиниться в их бригаду.
- А захотят строители?
- Что же они, не советские люди? - сказал Лёша. - Обрадуются и руки будут жать. Ты пойми. Перед страной мы за нефть отвечаем, а тут у себя за всё.
- Федя, твоё слово? - спросил он у помощника, который, вытирая маслянистые пальцы тряпкой, подходил к ним.
- Господи! - сказал Семиноженко. - Сколько можно о таком деле разговаривать под проливным дождём? Конечно, останемся на весь вечер и поможем.
... Бурильщики уже подцепили к вышке три трактора, четвёртый двигался сзади и стальным тросом, прикреплённым к вершине, удерживал в равновесии сорокаметровое сооружение. Уже шли вперёд тракторы через кустарник, лес, поднимая перед собой почти метровую волну грязи и сокрушая, как танки, всё на своём пути. Уже успел Лёша вываляться в грязи по пояс, указывая тракторам дорогу, когда Федя Семиноженко и Оля одновременно подошли к нему.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.