- Эх, ты! А ещё называется «представитель», - Возмущённо зашептала она, когда они отошли. - Вместо того чтобы ободрить участника, он противника расхваливает. «Лосев», «Лосев»! Бот он даст твоему Лосеву.
- Болелыцица - а - а... - укоризненно протянул Кузьмич. - Не такой спортсмен твой Лёша, чтобы перед стартом духом падать. Задумался? Хорошо. Есть над чем подумать.
- Ты о чём грустишь? - услышал Белов голос Сони и ощутил на своём плече лёгкое прикосновение. - Пора выходить.
- Всё в порядке, - сказал он, тряхнув головой, и улыбнулся. - Пойдём!
Сдав лишние вещи в раздевалку и захватив лыжи, они вышли на террасу.
Вокруг на исчерченном синими тенями снегу разминались лыжники. Поодаль, у натянутого между двумя соснами красного полотнища «Старт», разноцветной цепочкой выстроились спортсмены. Через каждые 30 секунд взвивался судейский флажок, и очередной лыжник взметая серебристую пыль, исчезал под горою.
Белов сбежал вниз и надел лыжи. Он прошёлся несколько раз взад и вперёд, как на коньках, лавируя между спортсменами!, снующими по площадке. Лыжи скользили отлично. Он весело взглянул на Соню: недаром он «колдовал» сегодня, всё утро подбирая мазь.
- Ох и идут! - проговорила она обрадован - но, подбежав к нему, и накинула на его плечи пальто. - Оденься.
Придерживая висящий через плечо термос, Соня стала надевать лыжи.
- Пить, как всегда, буду после двадцати и сорока километров, - сказал Белов, когда они рядом заскользили к старту. – Станешь вон там, на горке, у леска, - он указал палкой вдаль. Соня утвердительно закивала головой.
- Я буду тебя ждать там. А когда вы пойдёте последний крут, я выйду навстречу. Да, да, я хочу видеть, как ты будешь идти первым.
Белов не успел ответить. Помощник стартера, выстраивающий спортсменов, выкрикнул его фамилию, и он поспешил занять своё место среди лыжников, ждущих команды.
Томительно, медленно тянулись секунды в ожидании старта.
- Осталось пять секунд, - наконец сказал судья.
Соня, стоявшая сбоку, сняла с плеч Белова пальто. Он поёрзал лыжами, чтобы не дать подлипнуть снегу, и, приподнявшись на носках, подался телом вперёд.
- Марш!
Шумно выдохнув, Белов резко бросил тело вперёд, вонзая палки в снег, и помчался с горы. Ещё толчок! Второй! Третий! Он так работал спиной и руками, как будто качал на пожаре насосом. Ему предстояло идти 50 километров, но этот бурный темп со старта не был страшен, он служил естественной разрядкой нервного напряжения в ожидании команды.
Оттолкнувшись покрепче, Белов низко присел, положил предплечья на колени и, зажав палки подмышками, мчался под уклон. Выкатившись в лощинку, он выпрямился и плавно заскользил, переваливаясь с ноги на ногу. Им овладело обычное спокойствие.
Вслед за Беловым ушёл со старта ещё один участник, и к флажку, преградившему лыжню, подъехал Лосев.
Соня и раньше видела его. Тогда он ей казался попросту добродушным крепышом и не таким опасным для друга. Сейчас же, глядя на его плотно сжатые губы и устремлённый прямо перед собой взгляд, она ощутила к нему неприязнь, почти враждебное чувство. Она знала, о чём он думал сейчас.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.