Мне было жаль Синего Клюва, и я долго думал, прежде чем дать ответ председателю. Но совесть моя взбунтовалась: «Что же, старый Смаил, живи спокойно и наблюдай, как волки разоряют твой родной колхоз». Нет, раздумывать было нечего, и я решил пустить Синий Клюв на волка.
Утром я оседлал коня, позвал собаку и, посадив на плечо беркута, поехал в степь. Волки будто чувствовали опасность, и долгое время мы не могли напасть на их следы. Только когда погасли последние лучи солнца, собака, наконец, подала голос. По лаю я сразу узнал, что пёс выгнал волка, а не лисицу. Учуяв рыжую, он обыкновенно звал беркута заливисто-спокойно, на волчьем же следе мой Колобок подавал злой, отрывистый голос. Погладив птицу, будто прощаясь, я снял с её головы колпачок, закрывающий глаза. Синий Клюв тяжело взмахнул крыльями и взвился ввысь.
Орёл долго кружил в небе. По его неожиданным рывкам можно было догадаться, что искушённая волчица путала расчеты своего воздушного врага.
Но вот Синий Клюв стремглав бросился вниз, и я во весь опор погнал коня к месту падения беркута. «Жив ли он?» - думал я с тревогой. На сердце было тяжело: друг находился в смертельной опасности.
Синий Клюв был жив. Он лежал на земле, распластав одно крыло и подмяв другое под себя. Когти волчицы изранили всю его грудь.
Схватка была мгновенной: орёл с размаху упал на зверя и ударил клювом в его глаз. На ослеплённую волчицу бросилась собака. В это время подоспела и моя помощь: ножом я доконал зверя.
- Да, это редкая удача, что беркут перехитрил старую волчицу... Что же мы сидим, пойдём посмотрим на неё.
С этими словами Смаил легко вскочил на ноги с кошмы и провёл меня к саманной стене дувала.
На стене висела мохнатая шкура волчицы.
- Вот она, серая ведьма! Три года не могли её взять каскеленские охотники. Теперь, наконец, в колхозном стаде будет спокойно.
Всю эту ночь Смаил не отходил от беркута. Он смазывал жиром его раны и поил чистой, родниковой водой через костяную трубочку. Сидя возле птицы, он рассказывал мне увлекательные истории из своей охотничьей жизни.
Прошло пять дней. Я собирался покинуть Каскелен и перед отъездом решил ешё раз навестить гостеприимного Смаила.
Машина уже готова была тронуться в путь, как вдруг показался верхом сам охотник. Он радостно улыбнулся, слез с коня и, протягивая мне руку, сказал:
- Вылечил. Поправился мой богатырь. Скоро опять пойдём на промысел.
На широком плече охотника, гордо подняв голову, сидел Синий Клюв.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
О романе А. Первенцева «Честь смолоду»