В голодный, тяжкий 1918 год в Курские железнодорожные мастерские, расположенные у Рогожской заставы Москвы приехал Владимир Ильич Ленин.
Наш металлургический завод «Серп и молот» (бывший «Гужон»), что напротив мастерских, в то время почти стоял. С грехом пополам плавили металл только на одной, самой маленькой печи № 7. Заводской двор зарос травой, во дворе паслись козы. Сталевары и литейщики, прокатчики и тянульщики, истосковавшиеся по труду, нетерпеливо ждали, что скажет Ильич. Со взрослыми пришли и дети...
«... Когда отцы встречали Ильича.
Мы, многие счастливцы, были с ними.
Смотрел и я с отцовского плеча.
Как шёл Ильич цехами заводскими»
вспоминал недавно на вечере в честь тридцатилетия Ленинского комсомола заводской поэт Александр Филатов.
О самом главном говорил тогда Ленин: о том, как восстановить разрушенные войной заводы, о том, что «капиталистическая организация общественного труда держалась на дисциплине голода», а «коммунистическая организация общественного труда... держится и чем дальше, тем больше будет держаться на свободной и сознательной дисциплине самих трудящихся, свергнувших иго как помещиков, так и капиталистов». О великом почине самих рабочих в деле восстановления разрушенной страны и говорил Ильич.
Посещение Лениным завода навсегда запомнилось труженикам тогдашней окраины столицы. В память об этом Николаевская и Воронья улицы, по которым проезжал Ильич, переименованы в Ульяновскую и Тулинскую улицы. Рогожская застава стала площадью Ильича. Теперь от неё до нынешней окраины Москвы восемь километров, а до центра города - только два.
Неузнаваемо изменились за тридцать лет чадные гужоновские мастерские.
Сейчас «Серп и молот» даёт металла в десять раз больше, чем давал «Гужон». Вместо торгового гужоновского железа завод выпускает сложные, высококачественные марки нержавеющей, жароупорной, магнитной, быстрорежущей и других специальных сталей.
- От «Гужона» осталась неизменной одна труба, да и та новыми цехами окружена, - шутят старики-мастера.
Действительно, совершенно другими стали заводские цехи, и даже сама «неизменная» труба передвинута на двадцать метров в сторону. Иными стали люди и их отношение к труду. Великий почин ленинских субботников явился истоком всенародного движения, творческого, стахановского отношения к труду.
«Мы сталью за грядущее страны
Перед Великим Ильичом в ответе!»
Это твёрдо знает и в каждодневных делах претворяет в жизнь подавляющее большинство красносерповцев. Кто лучше других на своём рабочем месте держит ответ перед Ильичом, тому наивысший почёт на заводе. В трудовом заводском строю находятся разные люди, но правофланговыми считают тех, кто выше других поднялся в сознании, что личное благополучие происходит от общего народного благосостояния, тех, кто не боится преград на пути к благородной цели.
Остальные равняются по ним.
Чувство нового - драгоценное качество большевиков. Когда-то рабочие говаривали: «В старых сапогах спокойнее ходить». Теперь эта поговорка забыта. Сила примера новаторов производства, которая не могла проявить себя в обществе капиталистическом, в наше время стала могучей движущей силой советского общества.
Гаврюша Свиридов приехал в Москву из деревни, где батрачил у местного кулака. Здесь он подружился с Геней Черепановым. Оба они, побывав на заводе, захотели стать сталеварами. Всегда озарённый бушующим пламенем, смело управляющий бурным кипением расплавленного металла, сталевар был героем их юношеских мечтаний. Но старики-мастера неохотно пускали молодёжь к печам. Семи они учились на сталевара долго и трудно, до седых волос.
- Сталь - не щи варить, скоро не научишься, - уверяли старики нетерпеливую молодёжь.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.