Маяковский задумал поэму о Владимире Ильиче Ленине ещё в двадцать третьем году. Об этом кратко упоминает он в своей автобиографии: «Начал обдумывать поэму «Ленин». Краткость этого упоминания свидетельствует о скромности и сдержанности при замысле, долженствующем воплотить величайшую из тем, какие когда-либо трактовались в поэзии. Маяковский как бы подготавливал себя к предельной ясности и выразительности средств воплощения, боясь риторической пышности и ненужной усложнённости в высказывании своих заветных мыслей, чувств, убеждений:
«Я себя
под Лениным чищу,
чтобы плыть
в революцию дальше.
Я боюсь
этих строчек тыщи,
как мальчишкой
боишься фальши».
Непосредственным толчком к воплощению этого замысла было то сильнейшее потрясение, которое испытал Маяковский при известии о смерти Владимира Ильича.
27 января Маяковский присутствовал на похоронах В. И. Ленина на Красной площади. Я лично никогда до той поры не видел ещё Владимира Владимировича до такой степени омрачённым и угрюмым. Он как бы даже потемнел с лица. Обычно оживлённый и резко реагирующий на все впечатления, в те дни он почти не разговаривал. Он как бы собрал себя в один комок мускулов, в один кулак нервов, чтобы не дать настоящему горю, огромному горю, прорваться и рассредоточиться во внешних проявлениях его. Он уже тогда готовил всю свою творческую силу к тому, чтобы не проронить ни единой подробности восприятия этого общего горя всех трудящихся, чтобы выразить его не шаблонными, а неповторимыми средствами изъявления, как неповторимо было оно само.
Владимир Маяковский почти не разговаривал с окружающими. Он сосредоточивал свой взгляд, своё сердце, вбирая всё, что происходило в стране, в Москве, не выдавая ни словом, ни жестом того, что переживалось им самим. Так бывает в величайшие моменты напряжения человеческого духа, когда самому грозит смертельная опасность и когда не до разговоров и рассуждений о происходящем. В таком состоянии он находился некоторое время, лишь по прошествии которого, очевидно, мог приступить к записям и осмысливанию пережитого. Об этом он и сказал во вступлении к поэме:
«Время –
начинаю
про Ленина рассказ.
Но не потому,
что горя
нету более -
время
потому,
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.