Без противогаза входить в зону, пораженную подземным пожаром, строго воспрещается. Нарушение сего пункта карается по всей строгости.
- Чорт подери! Вентиляция против нас. Воздух идет сверху - с верхнего штрека на нижний, увлекая тучи убийственного газа и дыма. Не пробраться сквозь, газ. Не взять приступом проклятой лавы. Чистоклетов и Чернявский кубарем скатываются, обессилев, на штрек. И сразу же вскакивают и мчатся, карабкаются, ползут обходным путем на верхний штрек, чтобы оттуда - с попутным ветром - пробираться к покинутой дезертирами врубовке. Каждая секунда дорога: вот-вот займется пласт - тогда все будет окончено...
И двое упорных кадровиков вновь ползут в огнедышащую лаву. Ползут, несмотря ни на что. Все ближе и ближе кровавое зарево. Еще одно усилие, и шахтеры у цели. Но... что это? Что случилось с Чернявским? Он падает на груду породы и не встает. Черт возьми! Здесь не до обмороков. И Чистоклетов, толкая Чернявского, тянет его за собой, подбадривает и себя и товарища зверской руганью по адресу трусов, которые напакостили в лаве и удрали на-гора.
Вот он, кабель. Шахтеры рвут его, бьют, кромсают. Ура! Обгорелый и смрадный трос отсоединен от врубовки, и друзья увлекают его за собой, на штрек. Но ведь это не все! Там, в забое пылает крепь, тлеет угольная пыль. Пожар должен быть потушен во что бы то ни стало! И Чистоклетов с Чернявским, выскочив на штрек, бросают кабель и рвутся обратно в лаву. На штреке - куча людей. Бледный завшахтою хватает шахтеров за рукава.
- Куда? Без противогазов? Не пущу! Подождем спасателей...
Ха! Спасателей? Можно ли медлить? Шахтеры хватают огнетушители, уже притащенные к забою, и, оттолкнув завшахтой, снова бросаются в огонь. Шипит и пенится углекислый газ, разжиженный огромным давлением. Злобно потрескивают, потухая, огневые свечи крепежных стоек. Опасность локализована. И вслед за Чистоклетовым и Чернявским в лаву бросаются десятки шахтеров - добивать сломанного врага.
Чистоклетова и Чернявского под руки вывели на-гора. Солнце близилось к закату. День кончался буднично и серо. Как вчера, как позавчера, как десять и двадцать лет назад пыхтела подъемная машина; поскрипывала клеть, становясь на кулаки; пели на откатке молодицы; и глухо басил десятник поверхности, докладывая председателю производственной комиссии о том, что из-за пожара в лаве сегодня на эстакаду не додано сорок пять тонн угля.
Чистоклетов стоял, опершись на перила, жадно вдыхал свежий воздух, глядел на гремящий хоровод черномазых вагонеток и блаженно улыбался. Потом повернулся к техноруку и, вспомнив диковинную витрину часовых дел мастера, крикнул, показывая на копер:
- С годовым заводом, товарищ технорук!
Технорук не понял шахтера, но вежливо усмехнулся и сказал о том, что завтра Чистоклетов и Чернявский могут не выйти на работу и отдохнуть.
На завтра Чистоклетов будил тишь подземелья стальным рокотом врубовой.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.