Вечером, когда все лесорубы были в сборе, Никита вместе с тремя комсомольцами, находившимися в бараке, организовал собрание. Выступал один из комсомольцев.
- Значит, дела сегодня таковы, - начал он. - У нас на участках взрослых лесорубов отставание есть, а молодежь перевыполняет планы. На эту тему мы и поговорим. Ну, в общем собрание считаю открытым. Доложит Никита Колосов.
- Просим, просим, - гудели лесорубы.
- Постойте, ребята. Тише, - успокаивал собрание Никита. В углу забренькала балалайка.
- Брось играть, дай послушать, - обратился к балалаечнику старый лесоруб...
- Дело все в том, товарищи, - начал Никита, - что у нас на участках плохо насчет дисциплины. А без дисциплины у нас и работа не будет идти хорошо.
Митька «Косой», с лохматой, как войлок, бородою, с узкими лисьими глазами, вслушивался в каждое слово.
- А какая еще дисциплина нужна? - пробурчал Митька. - Мы и так работаем с последних сил.
- Плохо работаем, товарищи, - продолжал Никита. - Ты вот, Тихон Петрович, насколько выполняешь задания? - обращался Никита к старому лесорубу.
- Я - то?.. Да по четыре кубометра на человека рубим...
- Видишь. По четыре кубометра на человека. А задание у нас по четыре с половиной. Наша бригада свой план выполняет на 125 процентов. Мы вчера по пять кубометров на брата махнули, а позавчера и вовсе по шесть в день выработали. Вот если б, Тихон Петрович, у вас в бригаде была дисциплинка, организованность, тогда бы и вы стали вырабатывать по сто и больше процентов.
- А вот и выработаем, - крикнул кто - то из бригады Тихона Петровича...
- Это будет очень хорошо, - подхватил Никита.
Проходила зима. Никита, завоевав твердые позиции в бараке, стал чаще поговаривать с лесорубами о том, чтобы они после рубки леса шли в запань на сплавку древесины.
Многие соглашались с весны пойти к реке, но Митька «Косой» с несколькими лесорубами и слушать не хотел Никитиных слов.
- Ну, это не Никита, а стерва какая - то. Не сносить тебе головы, держал на уме «Косой».
Лучи апрельского солнца растопили снежные заносы, сняли покровы зимы. Отряхнули ели, сосны, лиственницы белоснежную пыль...
Никита Колосов, получив звание заправского лесоруба, вместе с ребятами ушел на сплав, в запань.
Беспрерывные ливни предвещали о конце осени. В запань, где работал Никита, пришел пароход, чтобы взять последний плот и доставить его в Архангельский порт.
Команда судна, закончив последние приготовления, расхаживала по палубе и дожидалась пока пароход снимется с якоря. На берегу, в красном уголке, происходило собрание Руководители запани обсуждали, кого отправить с буксиром.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.