Следовало спешить, пока он не покинул ещё своей армии, оставить ей всё, что он знал и умел..
- Гимнастёрку... Вот здесь, - показал командарм.
Столько привычной властности было в его голосе, что девушка не посмела ослушаться. Сняв со спинки стула гимнастёрку, она подала её генералу, и - он удовлетворённо откинулся на подушку...
- Здесь т-тепло... Зачем она вам? - робко заметила Аня.
- Но говори, сестрица... По одёжке встречают, - даже пошутил Рябинин, комкая зелёное сукно.
- Что? - изумилась девушка.
Не попытавшись одеться, генерал удовольствовался тем, что гимнастёрка лежала на его груди. Он как будто уже забыл о ней, хотя и но выпускал из пальцев...
- Едем, - сказал он. - Покличь кого-нибудь...
- Сейчас, - прошептала девушка.
- Пусть заводят машину...
Но, казалось, генерал не увидел адъютанта, когда тот вошёл, приглаживая спутанные на макушке волосы. Рассеянно скользнув по заспанному лицу капитана, Рябинин ничего не сказал, словно все распоряжения были уже отданы и теперь оставалось лишь немного подождать. Глядя на генерала, так же молчали капитан и девушка, стоя посередине комнаты. За окном далеко пропел автомобильный гудок, и командарм оживился, потом зажмурился от встречного ветра...
... ДВЕ чёрных стены ветвей и стволов неслись мимо. В скупых лучах, падавших из полузатемнённых фар, едва была видна дорога... Машина догнала ушедшую вперёд колонну и, сбавив газ, обходила её. Почти неразличимые во мраке лица поворачивались к командарму, иногда блестел плоский штык полуавтомата. И тотчас эту прямую молнию относило назад... Чувство торжества, словно ОТ удавшейся хитрости, охватило Рябинина. Опасность, угрожавшая только что его армии, теперь миновала, так как он снова вернулся к бойцам. Его полки передислоцировались дальше, на запад, и он спешил вместе с ними... Шофёр вопросительно посмотрел на командарма: но остановит ли он «виллис»?
- Нельзя, Вася, нельзя! - отчётливо произнёс Рябинин. Аня Маневич невольно подалась к нему... Нахмурившись, она прикрыла его высунувшуюся из-под одеяла неживую ногу.
... Лес кончился, и генералу открылась предрассветная всхолмленная равнина. Редкие звезды слабо светились ещё а тумане. Дорога круто сворачивала, и впереди по огромной дуге горизонта перемещалась плотная масса бойцов, орудий, повозок.
«Богданов идёт... - подумал Рябинин с доброй усмешкой. - Славный командир, хотя молодой ещё... и жалостливый, вот что плохо...» - и генерал искренно порадовался тому, что Богданов но ушёл из-под его опеки.
Аня, вздохнув от жалости, склонилась над командармом и отёрла платочком его лоб, отвисшие щёки, массивный подбородок Генерал повёл на девушку благодарными глазами. Он не удивился её неожиданному появлению на открытой равнине, так как ощущение реального бесконечно расширилось теперь у Рябинина.
- Спасибо... - сказал командарм.
- Вы бы сказали раньше, - упрекнула Аня. - Я не сплю... Вы не б-бойтесь, товарищ генерал.
- Я не боюсь, - ответил он просто. - Чего же бояться?
- В-вот именно, - подтвердила Аня.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.