«День второй» Ильи Эренбурга - еще далеко не совершенный образец советской литературы. В то же время это - и не просто талантливое произведение.
При чтении «Дня второго» испытываешь двойное чувство: радость за людей нашей страны, правдиво и любовно воссозданных автором, и радость за Эренбурга, проделавшего знаменательный путь от иронического и бесплодно - скептического отношения ко всяким общественным ценностям до жизнерадостной картины социалистической действительности в «Дне втором».
Эренбург смело попытался заглянуть в мир дум, идеалов, творческих устремлений, личных переживаний молодых строителей социализма. Произведение Эренбурга порывает с традицией обезличенного и неглубокого показа «хороших ребят», какими чаще всего выглядят молодые рабочие и комсомольцы в нашей литературе и драматургии.
Путь молодого поколения к социализму имеет особые закономерности - творить ему надо значительно больше, чем разрушать, в отличие от поколения, сделавшего революцию.
Но борьба с гнилью буржуазной культуры актуальна и для советской молодежи.
Эренбург вскрывает худший и опаснейший для нашего созидающего времени пережиток капитализма в сознании людей - это дух бесцельного отрицания, мертвого скептицизма, облекающегося в одежды высшей объективной мудрости. Носитель этих качеств в романе - студент Володя Сафонов. Володя выше своих товарищей - вузовцев по культурному уровню. Он обладает острой, но не имеющей направления наблюдательностью, он умеет быстро обобщать свои критические наблюдения. Сафонов показан Эренбургом как человек, не лишенный ума, искренно мятущийся в поискал глубокого смысла жизни. Но поиски Володи кончаются неудачей, ибо он их предпринимает, отравленный мешаниной самых разноречивых - политических, моральных, философских - оценок. Эренбург показал, что Володя и ему подобные, некритически воспринявшие наследство старой культуры, неспособны понять глубину и высшую человечность нашей борьбы я обрести в ней место.
Сафонов - «объективист». Ему нравится роль объективного наблюдателя жизни. Но правильно понять процессы, происходящие в нашей стране, способен лишь человек, страстно включившийся в борьбу и строительство. «Ты ничего не делаешь, - пишет Ирина Володе, - Чтобы жизнь стала лучше, ты замечаешь только плохое и насмехаешься».
Эренбург наглядно убедил читателя в общественном, моральном и даже эстетическом превосходстве Сенек, Грунь, Петею, лишь приобщающихся к культурной жизни, над Володей Сафоновым.
Огромная сила еще не зрелого, но крепко завладевшего жизнью и двигающегося вперед молодого поколения ощущается в романе Эренбурга, ибо свои молодежные образы он согрел искренним чувством, для них он нашел живые краски и лирические тона.
Молодежь Эренбурга - это люди с разнообразными и богатыми, но еще не развитыми индивидуальностями. Эренбург не показал полностью многих из своих юных героев (комсомолка Труня, рабфаковец Сенька). Но в той сдержанности, с какой они обрисованы, ощущаешь еще большую красоту духовного облика этих людей в будущем.
Мы видим, как Колька Ржаное, передовой комсомолец стройки и центральная молодежная фигура в романе, крепнет, формируется политически, как развивается у него интерес к технике и литературе, и все это происходит с Колькой в напряженной обстановке строительства.
Колька твердо знает, чего он хочет, но это не просто его индивидуальная особенность.
Сущность так называемого положительного героя в классической литературе прошлого в том, что он вечно протестует, не находит себе цели и успокоения и, наконец, трагически погибает (Гамлет, Чайльд Гарольд). Его обычный антипод, выражающий самодовольное тупоумие и ограниченность, - это человек, определившийся в жизни я примирившийся с ней, это узкий и ограниченный филистер. Но не такова целеустремленность молодежи рабочего класса.
Будущее принадлежит людям, уверенным в своих действиях, целеустремленным и волевым. Уверенность не лишает их широты кругозора и духа борьбы и горения. Это целеустремленность класса. И в этом сущность Кольки Ржанова, мастерски нарисованного автором.
Различны побуждения, которые привели Кольку и Ирину, Варю и Груню в Кузнецк, но всех их объединяет жажда творческой жизни, жажда знаний, внутренняя, хотя у многих еще неосознанная убежденность в том, что они не марионетки в руках слепых общественных сил, а творцы своего счастья и побед.
Володя Сафонов как будто бы глубже, серьезнее Коли Ржанова, ибо он много думает над «конечными проблемами бытия». Это несвойственно Коле, но не от духовной убогости или ограниченности, а потому, что он сам по - настоящему, без громкой фразы, творит это бытие.
Приехавшая из деревни и лишь недавно научившаяся грамоте Валя говорит библиотекарше Наталье Петровне: «Мне хочется понять много и до самой глубины».
Ржанова, попавшего на несколько дней из Кузнецка в Томск, не менее сильно чем Валю захватила культурная жизнь Томска. Когда Колька слушал лекцию проф. Зарьялова «Перспективы горной металлургии», «глаза его были радостны и возбуждены», ибо то, что говорил профессор, имело непосредственное отношение к родному Кузнецку.
При всем различии уровней и жизненного опыта Кольку и Валю как и других объединяет их отношение к культуре: это, с одной стороны, восхищенное, но вместе с тем лишенное всякого фетишизма отношение к человеческому разуму, к накопленным знаниям, а с другой - глубокая уверенность в возможности взять лучшее из старой культуры для новой жизни.
Так думают наши Коли, Вали в противовес Сафонову, для которого знания, книги - это запой, вызывающий духовную немочь.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Оборонный поход им. VII всесоюзного съезда советов