Я вернулся в свою комнату и остался один. Ветер продувал её насквозь, и стёкла в окнах дрожали. Книжка, подаренная на прощанье Горьким, как бы сама открылась на рассказе «Отшельник». Это был рассказ, полный замечательной русской речи, лукавства и широкого дыхания степи. Я прочёл его, полный нежности к Горькому. И соррентская ночь с её беспокойным сирокко показалась мне не чуждой, пока живёт рядом Горький.

Утром, спускаясь по той же дороге к морю, я взглянул на дом Горького. Ставни на окнах ещё были закрыты, но с поворота дороги увидел я раскрытое окно рабочей комнаты Горького. Горький уже работал в этот утренний час. Скрестив под столом свои длинные ноги, знакомо изрезав двумя складками переносицу, надев на нос роговые очки, он выводил своей трудолюбивой рукой ровные строчки с раздельными буквами. Это был труд писателя, великого труженика. Ветер утих, и апельсиновые деревья в садах с их нежно рыжеющими плодами стояли неподвижно. Море и небо были одного цвета, слитые тонким, ещё не поднявшимся туманом. Сорренто спал. Белая сухая пыль едва начинала дымить под колёсами. Трудовой день Горького был в полном разгаре.

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.