- А тебе узнать хочется?
- Да ведь как же, ведь ты...
- Ну и скажу. На - смех я тебе не далась, так и знай. Посмеялся, - будет!
- Да где же я смеялся - то?
- А на лошадь - то кто посадил?
- Елена, да ты...
- Девятнадцать годов Елена.
- Ведь это по выработке. Ведь дело. План... Надо так.
- Ну, коль надо тебе, так и смейся, - бросила резко Елена и, отойдя от Петьки, приникла к окну, за которым бежали подстриженные, низкорослые елки и дачи, увитые зеленью.
«Вот тебе на, - думал Петька. - Показалось так, пустяки, наехало, а она и вправду раздулась. Не додумала, видно, дела».
А Елена по вечерам после работы зачастила на старый бугор. От подруг уходила, от молодежных песен и плясок на площадке у клуба. Садилась у обрыва над торфяными полями и долго старательно думала.
Девчата шутили:
- Еленка - то, на бугре все колдует.
- Это она по - своему печаль разгоняет.
- Петька - то за другой ухлестывать начал.
Елена словно не слышала этих шуток и, изредка улыбаясь, твердила себе: «Погодите, девоньки, скоро о другом поговаривать будете». И в один из вечеров на бугре вдвоем с подругой нашла Елена то, что давало прореху в работе. Вспомнив первые дни, извлекла она из памяти тот порядок, в котором кипела работа тумане над дальними картами, где ранее бригада вела штабелевку.
Встали перед глазами майские дни, проведенные у торфяных караванов, представилось ей, как расстанавливались торфяницы по карте и неутомимо с шутками двигались с корзинами, полными торфа, к штабелям и рассыпали по ним бурую шелестящую крошку.
Ближе к каравану стояли те, которые послабее. «Не так устанут, а сделают не меньше других» - рассуждала тогда Елена, расставляя бригаду на поле.
Рядом со слабыми поставила она и ленивых - Феклушу и Полю.
- Пусть на глазах будут, постыдятся на виду показывать лень.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.