- Что, или с Петькой поссорилась?
- Нет. Тоска ее мучит! На аероплан захотелось. Как это, мол, передом ране - то ими, а теперь на третьем остались.
- А тебе от эт.ого весело!
- Не весело, ну и не горько. Прах с ними, - пускай хоть в гроб кладут, покойником только не быть бы.
- Тебя только в гроб и положить, чтобы не брехала без толку.
- Ладно. Все хороши, - вмешалась Елена. - Ругаться нечего. Работать надо!
- А мы - то не работаем?
- Работа работе рознь. Вон и Марья Мокина с девчатами работают, да сидят - то оне на аэроплане, и мы работаем, да на лошади едем - и то не по - людски, а за хвост держимся, - сдерживая раздраженье, ответила Елена.
- Миленку своему скажи.
- А что тебе мой миленок?
- Он тебя с ними на кобылку и посадил.
Ничего на это не сказала Елена. Только повернулась резко и, чувствуя в горле затор, вышла из барака на улицу.
Дни потянулись по - старому. Бригада оставалась на третьем месте, достигнув лишь незначительного повышения выработки. Елена не мирилась с этим и часто, обращаясь к девчатам, говорила: - Неужто, девоньки, выдадим? - С Петькой не обмолвилась ни одним словом, раздраженье не покидало ее. «Сам, поди, малевал лошадь - то, что хвостом наперед ходит; сам и бумажку с обозначением бригады на ней повесил - посмеяться захотел. Да нет, не на таковскую на пал; на смех тебе не дамся - хватит, миленок, любовь открутили» - решила Елена.
А в выходной день, во время экскурсии по Москве, в одном из музеев, у статуи Венеры Петька, стоявший рядом с Еленой, заметил:
- Вот и ты, Еленка, Венера, только советская, ударная.
- Венера, а приклеилась к кобылке, как сера, никак не отлипает, - улыбаясь, добавил один из парней.
Ничего не ответила им Елена, только брови гневно сошлись к переносице.
Но обидную правду приняла как зло. На обратном пути молчала или отделывалась односложными «нет» и «да» на вопросы Петьки, который нутром понимал, что девушка чувствует себя обиженной им.
- На что это ты, Елена, раздулась? - спросил он в вагоне.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.