Он так любил свое дело, что часто рисовал даже на ходу, на улице. За это его раз отправили в участок. Тарас увидел на гулянье на одной даме шаль с интересным персидским узором и стал зарисовывать, следуя за дамой по пятам.
Дама оказалась важной и гневной, подняла на улице крик и несчастный художник был схвачен городовыми и отправлен в часть... Марыгинская рисовальня долгие годы была душой всего дела на фабрике. Резчики, красковары, набойщики, химики изощряли свое уменье, чтобы в точности передать рисунки и расцветку на ситцах, шалях и платках. Труд и талант, усилие и творчество отцов и детей на фабрике создавали узоры «неподражаемые ничему иноземному и туземному». В результате коллективной работы выходили саксонские и персидские товары, которым дивились за границей.
Вот выдержки из письма 15 мая 1833 года Якова Прохорова, где он хвалится своими товарами:
«Не знаю, в какой мы разряд попадем на выставке российских изделий. Но и без того можно сказать, что наши товары по Азии гремят: прошлую ярмарку утешили нас бухарцы своими ласковыми упросами дослать им цветного полубархату. А еще ради шутки скажу, что даже в самом роскошном, утонченного вкуса городе, т.е. в Париже наши товары где - то на мебели лежат».
Творчество Тяраса пережило столетие. На всемирной Парижской выставке 1900 года были выставлены ткани с персидским орнаментом ручной набивки по его рисункам.
Фабрика получила высшую награду - большую золотую медаль. Парижские эксперты, узнав что Марыгин - самородок и сын набойщика, просили прислать хотя бы портрет «столь замечательного маэстро русского прикладного искусства».
Теперь на Трехгорке нет набивной мастерской. Проворные печатные машины заменили ручную набивку. «Манеры» (деревянные клише) проданы с торгов.
«Киянки» (деревянные молотки) брошены в печь... Года три назад в небольшом помещении старики набивали петухов и павлинов на «вафельных» полотенцах. Теперь этого нет. Но остались в рисуночных книгах фабрики неподражаемые образчики творчества Тараса, перед которыми ахнули бы наши почетные и непочетные академики.
Именно на Прохоровке родился первый «фабзавуч», существует он и теперь и носит высокое наименование:
«Профтехническая школа имени Вооруженного восстания 1905 года». Трехгорному фабзавучу стукнуло этой осенью 115 лет. Ребят на фабрике спокон века зовут «кашниками». Откуда это прозвище?
На языке фабричного пролетариата каждая профессия, каждая производственная группа имеет своеобразные клички.
Так например, красильщиков зовут «мамаями», работающих в ткацкой - «рогалями и «рогаликами». Монтеров - электриков называют «паутинщиками». Говорят, что ученики школы столовались при школе и на протяжении более чем столетие на второе получали гречневую кашу, может быть за это и прозвали учеников «кашниками». Чем же был кашник до революции?
Это был малолетний рабочий. Все большие события, волнения, забастовки юные кашники переживали вместе с отцами. Ребята никогда не изменяли своим отцам пролетариям. Школа рождала пламенных революционеров.
Молодые рабочие, получив образование, гремели на митингах, а потом гремели кандалами в Сибири, в тайге.
1902 год. Объявлена забастовка. Среди рабочего дня из цеха в цех, как гранаты, врываются «боевые группы». Шапки надвинуты на глаза, но видно что молодежь.
- Кончай работать!!! - яростно кричит один из группы и даже топает ногой.
Машины останавливаются.
«Рогали и мамки» с «превеликим азартным криком» повалили на улицу. На городовых сыплются ругательства. - Фараоны! Архангелы!
Мальчики и подростки свистят. Рассказывают, как какой - то озорной оголец из «мамаев» спустил штаны и обернулся задом к городовым. Архангелы ничего не могли сделать. Забастовку 1902 года прохоровцы выиграли.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.