«По готовой части моста, по настилу, осторожно похрапывая, ступают лошади. Под сосной раскинута палатка, а возле до хрипоты кричит связист у телефона».
Оба понятия - хрип и храп - не работают, потому что они только названы, но кроме того они мешают друг другу, потому что находятся рядом, звучат одинаково и соседство их не учтено.
Очерк не вышел. Не годится он и для стенной газеты, потому что участники любого маневра знают про себя больше и интересней.
То же можно сказать об очерке Бориса Пискарева «С них надо брать пример».
Очерк напоминает мне либретто для балета. События упомянуты, но самого танца нет. Нет интереса. И вывод очерка такой, который не обогащает читателя.
«Расходясь со сбора по домам, ребята потребовали от руководителей и сами дали обязательства:
«Закрепить результаты ночного сбора».
«Регулярно проводить военные сборы».
Очерк И. Лянсберга «За дело свое» из этих очерков самый длинный, но это - просто запись заседания. Заседание - один из деловых способов организации, но способ, которым злоупотреблять не нужно, особенно в литературе.
Люди в этом очерке еще до заседания начинают говорить речи по целой странице. Прав да, один из героев очерка, отличающийся от другого героя фамилией, снабжен кроме того благоразумием и говорит:
«Ты должно быть незаметно для себя, но весьма заметно для других начинаешь повышать тон и уже не говоришь, а кричишь, точно на собрании, где выступаешь, хоть уши паклей затыкай».
Правильно конечно, но привычка эта широко распространена.
Автор сам себе делает предупреждение на 5 - й странице, а у него потом разговаривают на 6, 7, 8, 9, 10 - й; а потом начинают петь.
Очерк Евгения Курганова «Рождение победы» изображает соревнование. Местами в очерке есть живые слова, но это - не соревнование, потому что нет трудностей. Потом нельзя так писать:
«Глубоко засела эта мысль в голову Бориса, и гордость и пыл, все, присущее молодой силе, требовало разрешения вопроса».
Это - название ощущений, а не их упоминание. Очерк размечен, а не написан, он как будто задан к написанию. Перейдем к рассказам.
С рассказа другой спрос. У рассказа непременно должна быть развязка.
Хотя нужно сказать, что развязка бывает и у очерка.
Очерк отличается от рассказа или должен отличаться тем, что очерк снабжен именами, фамилиями, документирован, что конечно придает работе особый интерес, а, с другой стороны, и связывает автора. Вот возьмем рассказ Редькина «Лелька». Рассказ неплохо начинается. Добродушная баба привезла со станции брошенного кем - то ребенка.
Стирает баба Фроська белье, мужа у нее угнали.
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.