Он опустился на землю. Нагретая солнцем, она пахла летними травами. Растянуться бы на ней и заснуть, а потом проснуться и снова увидеть товарищей, небо, землю.

«Но чья она, эта земля? Кто на ней сейчас хозяйничает? Может быть, немцы? Может быть, они сейчас видят его, и какой-нибудь фриц наводит на него автомат? Надо найти укрытие...»

И он пополз, ощупывая впереди себя землю, жаля руки и лицо крапивой. Порой безумно хотелось сбросить намокшую от крови повязку, может быть, тогда он увидит что-нибудь, хоть одну былинку... Но он полз, не останавливаясь, до полного изнеможения, пока не уронил забинтованную наболевшую голову на пахучую траву...

Совсем близко звонко крикнула птица, и это привело его в чувство. Он услышал трепетанье её крыльев, а где-то в стороне невнятные человеческие голоса. Ковалёв достал пистолет и направил его навстречу приближающимся шагам.

- Разгильдяй ты, Пузанков, через тебя после таких делов и закурить нечего, - вдруг отчётливо услышал Ковалёв.

Он смог только приподняться и, кажется, закричать. Или это крикнула испуганная шумом птица?..

... Очнулся Ковалёв уже в госпитале, во время перевязки.

- Доктор, можно снять повязку?

В ответ он слышит ласковый женский голос:

- Подождём ещё немного, товарищ Ковалёв.

- Я давно здесь лежу, правда?

- Дней двадцать...

Двадцать дней! Для Ковалёва они слились в одну долгую беспросветную ночь.

И теперь он дни от ночей отличает только по шуму, голосам, скрипу дверей. Днём приходят врачи, няни приносят обед, беседуют раненые. Ночь - это тишина, сон, тихий голос дежурной сестры Шурочки.

Однажды доктор сказал:

- Ну что ж, попробуем снять повязку. Ковалёв лежал неподвижно. Молчал.

Долго молчал. Потом спросил:

- Вы всё сняли, доктор?

- Всё, товарищ Ковалёв.

Он провёл ладонью по глазам, нашарил руку врача, стиснул её:

• Страницы:
• предыдущая
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6
• 7
• 8
• 9
• следующая

Представьтесь или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.