В тот же вечер писала Варя Лизе письмо, жаловалась - ушла бы хоть сейчас, если бы комсомол пошел навстречу, работу хоть какую-нибудь грошовую найти.
А в комсомоле было так: узнали, сватался к Варьке валютчик Арончик.
Колька Власов повествовал о событии в лицах и сочных красках... и комментировал:
- Иначе и быть не могло, я всегда знал, что этим кончится, - как волка ни корми, он все в лес глядит. Среда, среда - это все... И я удивляюсь Кравковой... А вы слюни распустили...
Варя шла и думала:
- Расскажу ребятам все начистоту. К чорту самолюбие. Попрошу, буду униженно просить о работе, может, комнату какую-нибудь хоть бы временно при клубе, я бы пол мела, мыла бы, пыль всюду убирала, в уборщицы бы пошла.
Варю встретили частью молчаливо, недоверчиво, частью откровенно насмешливо.
Колька дергался, паясничал:
- Дозвольте шафером присутствовать при... брра...ко...со-со-со... четании... Виноват, прежде поздравить. Ребята, туш, туш!...
Варю бросило в жар:
- Ложь, ложь...
- Что - ложь?
- Что я за нэпача выхожу, неправда это.
Колька прищурил белый глаз:
- А разве кто сказал? А, вот и попалась. Значит, есть.
Остальные молчали, склонные поверить Кольке.
Варя чувствовала, что вот-вот заплачет, вспомнила, что хотела сказать, когда шла, но при таком отношении - ни за что, ни за что...
Повернулась и вышла.
Перед глазами плыл туман, ноги дрожали, делали неверные шаги. И как-то вдруг пришла мысль - ясная и простая:
- Сейчас же к Лизе. Она одна поймет и поможет...
В 9-м номере читайте о Верховном канцлере Российской империи в годы правления Елизаветы Петровны Алексее Петровиче Бестужеве-Рюмине, о нелегкой, драматической судьбе первого российского посла в Афганистане Ивана Викторовича Виткевича, о Надежде фон Мекк – женщине, видевшей смысл своего существования в музыке Петра Ильича Чайковского, о жизни и творчестве Квентина Тарантино, окончание остросюжетного романа Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.