Клара Андреевна жалко улыбнулась, открывая редкие зубы.
- Боренька, я уже три часа тебя жду.
- Я был на службе.
Борис отомкнул ключом дверь.
- Ты мне совсем не рад, - говорила мать. - Как ты можешь так не любить родных? Юрочка отказался идти к тебе. Он оскорблен твоим отношением и совершенно прав.
- Я очень рад тебе, - отвечал Борис и, нагнувшись, поцеловал мать (он был теперь на голову выше ее).
Клара Андреевна сняла пальто, кинула его на спинку стула и пошла в комнаты. Борис провел ее к себе. Клара Андреевна опустилась на кровать.
- Как мы живем, - говорила она. - Мы ужасно живем! Голодаем, а Юрий - тот прямо совсем истощен. Он кончает университет - он уже был, и его зачисляют. Профессора в восторге, но если б больше ему здоровья! И как я уговаривала его не возвращаться, оставаться в Харькове - нет, поехал, и я, старуха, за ним потащилась.
Она по обыкновению путала все причины и факты.
- Ты должен любить своих родных, - продолжала она. - Мне Клешнев все о тебе рассказал: как ты хорошо устроился и сыт. Ты теперь важная персона.
Она улыбнулась, порылась в карманах кофты и вынула смятую бумажку. Борис молчал.
- Я записала все, что ты должен сделать! - и как можно скорей, - продолжала Клара Андреевна. – Может, мы сейчас с тобой и отправимся. Где же?.. Господи, я забыла дома пенсне!
- Я сам прочту, - сказал Борис и взял бумажку.
Записка была такая:
«Устроить что-нибудь Юрочке, а то он с ног валится, вернуть с Конюшенной наши вещи (следовал длинный и подробный список всех вещей).
Грише разрешить вернуться к отцу - он достаточно поработал на пролетариат, и имеет право, устроить мне службу, специальность - педагогика или медицина...»
Знаки препинания были расставлены как попало. Записка оканчивалась запятой. Очевидно, Клара Андреевна предполагала еще о чем-то просить, но забыла приписать. Все это очень похоже было на ту чепуху, которую так часто приходилось выслушивать Борису на приеме.
Клара Андреевна, выпрямившись, готовая к немедленным возражениям, глядела на сына. Борис заговорил, возможно ласковее:
- О вещах. Вещи были проданы...
- И это говоришь ты! - возмутилась, перебивая его, Клара Андреевна. - И после этого ты большевик! Мы продали вещи спекулянту, зубному врачу. Я там была, и уж я знаю. Смешно говорить о продаже, когда революция! Все эти сделки отменены, а вещи принадлежат нам. Ты просто не хочешь - так и скажи. Ты всегда не любил свою мать. Ничего. Родной сын не поможет - чужие помогут.
В 8-м номере читайте о нашем гениальном ученом Михаиле Васильевиче Ломоносове, об одном любопытном эпизоде из далеких времен, когда русский фрегат «Паллада» под командованием Ивана Семеновича Унковского оказался у берегов Австралии, о музе, соратнице, любящей жене поэта Андрея Вознесенского, отметившей в этом году столетний юбилей, остросюжетный роман Андрея Дышева «Троянская лошадка» и многое другое.
Ангорская повесть. Продолжение. См. «Смена» №№ 18, 19